Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

* * *

Увези меня трамвай
В край неспешный малолюдный
Акварельный и этюдный
Ну же трогайся давай

Долго ль ехать кто бы знал
Я придумаю по ходу
Ну никак не меньше года
Я подам тебе сигнал

Collapse )

100

Говорят (говорят), что если мир единовременно увеличится (или уменьшится) в тысячу раз, мы даже не заметим этого, поскольку изменения будут пропорциональны: во сколько раз я стану больше, во столько же увеличатся, скажем, и мои туфли.

Но представилось, что однажды кто-то надует воздушный шар планеты Земля, причём точки на его поверхности (города) останутся теми же точками, а вот расстояния между ними возрастут необычайно. Скажем, между Томском и Москвой по прямой станет не 2.900 км, а полмиллиона.

То есть поезд Томск-Москва будет пребывать в пути примерно 240 суток. А беспосадочный авиаперелёт займёт две недели.

Странный мир, где уже никто никуда не едет.

ИСТОРиЯ ПРО ПЛАВАЮЩИХ



Ибрагим Кугельфёрмих* сидел в своём саду камней и медитировал на тему «Ни порото ни драно ни рвано». Порой он открывал глаза и посматривал в небо, по которому в сторону ж\д узловой станции Тайга плыли люди.

Людей были многие и многие гроссы**. Плыли они быстро, по всей видимости, торопясь на свои проходящие поезда. В Тайге, кроме проходящих, иных и не было. Только электрички.

Странная станция Тайга, думал Ибрагим, несколько отстраняясь от темы медитации. Там, будто в согласии с самим своим названием, вечно творится что попало. На перроне можно увидеть лосей, медведей, рысей, соболей, белок и иную прочую таёжную живность. У них, впрочем, свои поезда – медвежьи, рысьи и прочие.

Куда они все едут? Чего им не сидится на месте? – жарко вопрошал Ибрагим проходившего мимо двоякодышащего фотографа Joshua Lambus’a. Тот, щёлкая затвором своего аппарата, лишь отмахивался и городил что-то вздорное на ломаном амбивалентском.

Обратив взгляд вниз, внутрь толщи земли, Ибрагим и там разглядел невероятное количество людей, плывущих в сторону Томска. Один из них вдруг отстранился от иных плывущих, высунул голову на поверхность, несколько раз жадно вдохнул воздух и спросил, где это место. Ибрагим сказал: Межениновка. Пловец согласно кивнул головою и занырнул вглубь.


* kugelförmig, сферический

** 1 гросс=12 дюжин=144

НЕДОДУМАННОЕ



Нынче часа в два, что ли, ночи, улегшись спать, услышал за окном автосигнализацию, на диво гадко звучащую. Минут десять маялся этим аудиокошмаром, но вот же – выключили.
*
Вслушиваясь в наступившую тишину, я испытал удовольствие.
*
Теперь следовало заснуть, для чего я принялся размышлять о том, что есть удовольствия от приобретения чего-либо, а есть удовольствия от лишения.
Collapse )

ТОТ, КТО



Когнитивисты говорят, что мы начинаем видеть сны ещё прежде того, как засыпаем.

Вообще говоря, с тою же уверенностью можно утверждать, что мы видим сны куда как позже того, как просыпаемся.

Есть заезженная и мало что значащая фраза: «Это было, как во сне».

А если обратить на неё внимание, убрать псевдоромантический флёр, и предположить, что в период бодрствования мы в состоянии «проваливаться» в особую реальность, которая, собственно, и есть сон?

Collapse )

ВЕСЬМА СЛОЖНАЯ СЦЕНАРНАЯ ИДЕЯ



Вот человек мужчина по имени А. Вот человек женщина по имени Б. Они давно знакомы, испытывают по отношению друг к другу сложные, неоднозначные чувства, но если некто третий суммирует их, то получится взаимное тяготение, она же любовь.

А и Б разнесены каким-то расстоянием, бо́льшим или ме́ньшим, но всё же преимущественно обстоятельствами и мытарствами пускай и несмертельными, но удручающими. Именно их преобладание не даёт взаимному тяготению стать чем-то большим, нежели постоянное присутствие друг друга в потоке мышления А и Б.

В подобных обстоятельствах мне кажется очень интересным увидеть параллельное житие-бытие А и Б.

Collapse )

100

Вспомнилось. На каком-то древнем томском фестивале, году в 87-м, переезжаем с площадки на площадку на троллейбусе. Некий парень, чуть старше меня, заискивающе говорит: «Когда-то в старости буду рассказывать внукам, как однажды ехал в троллейбусе с самими Ивановым и Горкавенко». Прозвучало нелепо, потому запомнилось.

Годы спустя он почему-то невзлюбил меня, хотя никаких поводов тому я не давал. Ну, мало ли… Потом он взял, да и помер.

Я же, питидиситишистилетний дядя, сижу ныне в своей комнате и думаю о том, как славно, что будущее сокрыто от нас. Открылось бы оно тогда парню в троллейбусе, как бы завыл он, как бы скрутило его.

100

Порой говорят от страха тишины. Прекратишь тараторить – и вдруг разом поймёшь, что говорить-то и не о чем. Потому и выходит, что говорим от страха перед ужасом безмолвия.

Нет же, тишина бывает и нейтральная, и благая. Последняя мне хорошо ведома, но лишь несколько человек на белом свете способны поддержать моё молчание.

В остальном же, увы. Сразу вспоминается младая цыганка с грудным ребёнком в поезде от Самары до Одессы. Ветхий мешок с тряпками, кастрюлями, сковородками, чем-то ещё. То и дело какой-то острый угол или ручка сковородки прорывали ткань, цыганка терпеливо и неумело зашивала. Следов латаний были десятки. Только не молчать, штопай, штопай.

LA BELLE DAME SANS MOI



Самое начало июля 2007 года. Ближе к вечеру я на электричке приезжаю на станцию Тайга, дабы подсесть в поезд до Самары. В этом поезде едет La Belle Dame, ради которой я, собственно, и затеял всю эту поездку. Билет у меня есть, только в другой вагон, но это не важно. Важно, чего стоило мне купить этот билет в Томске.

В Тайге поезда стоят долго, однако, как только должный состав замедлил ход, я впал в состояние вполне лихорадочное. Однако, надо же, встретились, говорили пустое и путанное, - то ли для того, чтобы разрядить всю эту зажатость и непонятность, я предложил La Belle Dame пройтись вдоль длинного состава степенно и со значением, на что она согласилась. Ну, и пошли под ручку. Дело было за полночь. Темнело, а обильное электричество создавало ужасно контрастную картину окружающего. Тени были чёрными, свет был слепящим.

Collapse )

НО



Не оставляет давний сон, который довольно регулярно всплывает во вполне бодрствующем сознании. Я еду в очень странном пассажирском поезде (странности оного оставлю на какое-нибудь потом). Поезд тормозит, - станция, город N. Я выскакиваю на перрон и наблюдаю оживлённую жизнь провинциального привокзалья – киоски, торговля вразнос, а вот кафе, а вот дорресторан. Но того, что мне нужно (я, право, не знаю, что мне было нужно) нигде нет, я чертыхаюсь, потому что стоянка непродолжительная, и всё же бросаюсь мимо вокзала куда-то туда, собственно, в сам провинциальный город. Привокзальная площадь совершенно пуста – ну, буквально, ни души, но меня это ещё более подстёгивает, я бегу дальше. Неширокая улица, уставленная деревянными домами - и снова ни единого человека, - дальше – и тут вот «момент истины»: пространство передо мной буквально глухо и грубо заколочено досками, нет никакой возможности пройти куда-либо дальше. Меня осеняет: это не город, это своеобразная «витрина», видимость, обманка, тут даже никто не живёт. Я бегом возвращаюсь на перрон – поезд уже тронулся, но я успеваю. Провожая глазами удаляющийся вокзал, замечаю, что та активность, которая поначалу обратила на себя внимание, мгновенно замерла: нет уже людей, киоски потеряли живой образ и кажутся какими-то ветхими сарайчиками. Похоже, что вся это свистопляска была ради меня одного – я вдруг уяснил, что был единственным, кто вышел из вагона в поисках неведомо чего.
Collapse )