Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

НЕДОДУМАННОЕ



Нынче часа в два, что ли, ночи, улегшись спать, услышал за окном автосигнализацию, на диво гадко звучащую. Минут десять маялся этим аудиокошмаром, но вот же – выключили.
*
Вслушиваясь в наступившую тишину, я испытал удовольствие.
*
Теперь следовало заснуть, для чего я принялся размышлять о том, что есть удовольствия от приобретения чего-либо, а есть удовольствия от лишения.
Collapse )

МЕЛКОВОДЬЕ



Томь в этом году вовсе обмелела. Разглядывая то, что от неё осталось, с высот Лагерного сада, я вдруг перевёл мысли свои в несколько иное русло.

Я нынче очень неглубок, поверхностен. Я как рисунок в тетради, который тщетно пытается вырваться из плоскости в объём.

Сравнить это можно и с тем же мелководьем. Заходишь в воду, смотришь вниз – ноги, ступни, ну, вода, галька, глина. Всё понятно и почти плоско.

Collapse )

LA BELLE DAME SANS MOI



Самое начало июля 2007 года. Ближе к вечеру я на электричке приезжаю на станцию Тайга, дабы подсесть в поезд до Самары. В этом поезде едет La Belle Dame, ради которой я, собственно, и затеял всю эту поездку. Билет у меня есть, только в другой вагон, но это не важно. Важно, чего стоило мне купить этот билет в Томске.

В Тайге поезда стоят долго, однако, как только должный состав замедлил ход, я впал в состояние вполне лихорадочное. Однако, надо же, встретились, говорили пустое и путанное, - то ли для того, чтобы разрядить всю эту зажатость и непонятность, я предложил La Belle Dame пройтись вдоль длинного состава степенно и со значением, на что она согласилась. Ну, и пошли под ручку. Дело было за полночь. Темнело, а обильное электричество создавало ужасно контрастную картину окружающего. Тени были чёрными, свет был слепящим.

Collapse )

ПРО СЕБЯ



Выражение лица его было таково, будто он одновременно думал все мысли на свете.
*
Его ужасно раздражали встреченные на улице люди, которые ели на ходу. Он так и бормотал в бессильной злобе: «Нынче жрать на ходу научились, завтра, глядишь, трахаться на ходу насобачатся».
*
Ещё его очень раздражали люди потенциально красивые, которые зачем-то приложили массу стараний к тому, чтобы выглядеть ужасно. В той же бессильной злобе он бормотал неустанно: «Вот я – не́ дал Бог красоты, а выгляжу просто-таки неотразимо. А вы, сссуки…»
Collapse )

АЗ



Я, право, не знаю, кто я такой. Узнавание себя в зеркале мало о чём сообщает. Я узнаю и своих друзей, но это же не я. Чем тогда я от них отличаюсь? Может, тот, кто в зеркале, лишь некий приятель, в силу тайных причин выдающий себя за меня. И столь успешно, что даже я не замечаю подмены.

Когда я произношу своё имя, оно отзывается во мне лишь поверхностно, связь неустойчива, слаба. Окружи меня людьми с точно такими же именем, отчеством, фамилией (это проще простого) – и что останется от меня?

Collapse )

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СУЩНОСТИ ПРЕКРАСНОГО



Вот Даниил Страхов красивый мужчина. Намного красивее меня. С трудом в это верится, но всё же, пометавшись по своим покоям, беру себя в руки и говорю: да, это так.
*
Впрочем, он моложе меня на одиннадцать лет. Посмотрим, каков он будет в 2032-м году. Тем более, если я возьмусь за ум, к 2032-му году смогу выглядеть, как Аполлон. Я же себя распустил, и всё потому, что цели особой не видел. А если за ум возьмусь, то смею обещать дивные метаморфозы.
*
Collapse )

ТРИ ПРИСТУПА



Когда меня величают «Лауреатом Грушинского фестиваля», я впадаю в тоску. Во-первых, потому что это было тридцать с лишним лет назад, - за оный срок я мог превратиться в такое ничтожество, что само упоминание о «лауреатстве» превратилось бы в оскорбление. Ну, вроде бы пронесло, но всё равно – это было так давно, что и не было.

Во-вторых, если взять список всех лауреатов и дипломантов Грушинского фестиваля - 80% имён вам ничего не скажут. Это довольно проходные персонажи, да не осердятся они на меня, довольно случайные люди. Моё имя для большинства любопытствующих именно в этом разряде. Мало ли что я сам думаю об этом – обстоятельства сильнее меня.

Collapse )

ЗАТРУДНЕНИЕ

preview_cd36f33763

Человек – сосуд скудельный, исполненный пороков.

Я о том, что как ни старайся, а исподнее наше умозрительное то и дело показывается наружу, позоря нас и вселяя уныние в наши души. На что уж я, человек почти что витрувианский, и то регулярно вылезает.

Collapse )

СНЯТИЕ ПОКРОВОВ, ДА-С

Снимок

Кажется, летом 1979 года, закончив седьмой класс, я оказался в Туапсе. Матушка моя и ещё одна учительница должны были сопровождать группу томских школьников из «Орлёнка» домой, - мы же приехали недели на две раньше, дабы полной чашею испить негу ЧПК. Будучи «дикарями» (Туапсе тогда вовсе не был курортным центром), мы поселились в каком-то немаленьком частном доме где-то на горе ближе к центру города. Там уже обитало три или четыре семейства «дикарей», почему-то в основном – женщины с детьми. Право, мало что помню. Но вот возвращение в темноте «домой» и хруст улиток под ногами, да, памятен. Улиток было жалко, с другой же стороны, кто их неволил ночью выползать на дорогу?

Там я непонятно где подцепил дурную инфекционную болезнь и несколько дней валялся почти в полном беспамятстве, ибо температура была под сорок. О том и речь.

Collapse )

ДРУЖБА

Снимок

Позвонил в шесть вечера, сказал, что через час будет на Томске-I. «Угостишь сигаретами, пивом. Прогуляемся».

Мы редко видимся, последний раз – месяц назад, а до того – год. Что же, прогуляемся.

Через полтора часа позвонил снова; стоит на трассе, не может поймать попутку. Как только поймает, перезвонит.

Позвонил без пяти девять. Через пять минут будет на моей автобусной остановке.

Я вышел, мы встретились. Спросил, как работа. Меньше ли учеников стало. Я сказал, что да, меньше.

Вспомнил про сигареты и пиво. Я достал деньги, он пошёл в ближайший магазин и купил. Спросил про творческие успехи. Я ответил, что мало-помалу.

По улице Елизаровых со стороны реки, как по трубе, шарашил противный холодный ветер. Автобус не шёл. Он пил пиво и спрашивал у меня, как там в Америке. И кто победит в выборах. Я сказал, что мне всё равно.

Я седьмой год не пью, отчего у меня образовалось несколько фобий; одна из них - меня мутит от этого физиологического бульканья пива, сливаемого в утробу. Причём я помню вкус всей этой нахимиченной дряни, мне совершенно очевидно, что получать удовольствие от оного невозможно. Плюс холодный ветер, плюс полное непонимание того, что я тут делаю.

Пустая бутылка пива отправилась в урну, подоспел автобус. Мы спешно попрощались, я подался домой.