Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

* * *

Когда весь мир – огромная одиночная камера,
Очень большая, но всё же довольно обычная, каменная,

Ходьба от одной стены до другой занимает годы, годы и годы.
Эта прогулка и есть то, что многие называют свободой,

Но к известным годам всё же с собою становятся откровенны.
Очень смутно, едва-едва, вспоминаю исходную стену,

Очень смутно, едва-едва, прозреваю стену финальную,
К плоскости пола камеры похвально ортогональную.

Вот дойду до неё, развернусь, и тем же порядком пойду обратно.
Экий я молодец, экая шельма, вот же придумал знатно.

НО́ГА У́КАФ



«Информирование – это передача информации, так и не распакованной до уровня знания. Это порождает удивительное равнодушие, а порой жестокость человека, пропитанного поглощением и передачей информации.

Когда я информирую кого-то о чем-то, я в большинстве случаев душевно отстранен и от кого- то, и от чего-то.

Когда же я познаю кого-то или что-то, я, во-первых, совершаю духовное усилие, а, во-вторых, принимаю на себя ответственность за познанное, ибо сродняюсь с ним».

(Н.В. Хамитов, «Философско-антропологические эссе»).


- Не столь свежо, сколь предельно точно выражено.

То и забавно, что часто наше время именуют «информационной эпохой». Отнюдь не «эпохой познания и знания», что, как можно уяснить из цитаты, соотносится с первым, как небо и земля.

Collapse )

СО МНОЮ ВОТ ЧТО



«Куда идет Майкл? Откуда он идет? Какие у него планы? Что будет дальше?» Подчеркнутый нами вопрос - это основной вопрос, который мы задаем, когда читаем книги, смотрим фильмы и так далее. Это основной вопрос нарративной онтологии». (Руднев)
*
Да, довольно забавно представить себе книгу, переворачивая очередную страницу которой, мы не задаёмся вопросом «Что будет дальше?» Кино, в котором каждая очередная сцена не даёт нам ответа на тот же вопрос.
*
Collapse )

* * *

Вот почитал бессмысленную ленту
Вот выпил штоф безалкогольной водки
Вот сухо перечислив аргументы
Почтил альков одной фригидной тётки

Под мерный звук неслышимой гармони
Мы говорили буквы алфавита
Потому курили веник на балконе
Я на прощанье подарил ей сито

Она же подарила мне полено
Зачем не знаю может чтобы было
Домой пешком идти мне было ленно
Я вызвал полунощную кобылу

Прижав ко гру́ди дар фригидной тётки
Я на кобыле ехал в тьму и стужу
Бил в барабан и сотрясал трещотки
Чтоб этим как-то хоть унять свой ужас

И поминая странную интрижку
Домой пришед лишь там вздохнул свободно
Безалкогольной водки выпив лишку
Уснул читая предложенья сводни

* * *

Вот проснёшься ты когда-то
И, едва глаза продрав,
Молвишь, сонна и лохмата:
Ах, ужели был он прав?

От признания такого
Мне б скакать до потолка,
Да лениво, бестолково,
Не ко времени слегка.

Правда та осталась где-то,
Там, где, впрочем, и была.
От неё уж толка нету,
Износилась, отцвела.

Ей подобных много очень,
Коль захочется, сочти:
Правда часа, правда ночи,
Правды года, двух, пяти,

Правда слева, правда справа, -
Дюже жизнь на них щедра.
Вот и ты проснёшься в правде,
Той, которая с утра.

Та, что вспомнилась, другая,
За своею тенью следом
Еле-еле поспевает,
Что бормочет – кто бы ведал.

* * *

А давайте его разыграем
Ну как будто бы все пропадём
Пусть тревожной тоской раздираем
Раз за разом обходит весь дом

Пусть неделю-другую поищет
Пусть помается месяц-иной
По пустому порыщет жилищу
Изойдёт беспредметной виной

Только знаете что домочадцы
Лишь представлю так лютая страсть
Как бы вправду нам не потеряться
В самом деле да вдруг не пропасть

То-то после бы мы удивились
Растворяясь в неясной дали́
Поиграли ага порезвились
Попугали ага развели

* * *

Черти являются в два пополуночи
С инструментарием дури и немочи
В шапочках белых с крестиком чем не врачи
И поначалу попробуй-ка их уличи

Спросят фамилию имя что беспокоит
Градусник стетоскоп сатуратор
Что ощущение смертной тоски ну-ка ну-ка какое
С каждой минутой всё более запанибрата

Всё вопрошают да мелочно и досконально
Что же давайте-ка снимем кардиограмму
Да прихохатывают всё не по-здешнему инфернально
Да поговаривают такое явно не ведая сраму

После пяти уезжают покуда коли не уморили
И обещают назавтра не дожидаясь с моей стороны приглашений
Благодарят за компанию дескать славно поговорили
Мы своё дело сделали стабильно без улучшений

100

Приглядываясь к себе и своим пиитическим экзерцициям, я не устаю удивляться одному почти постоянному обстоятельству: садясь за писанину, я понятия не имею, о чём я нынче напишу.

То есть все эти байки о «замысле», о том, что некто долго вынашивает в себе нечто драгоценненькое - не про меня. Мне довольно посидеть с полчаса, тупо пялясь в ночное окно и не думая ни о чём, чтобы что-то взяло, да сделалось.

Впрочем, вот и хрестоматийное сетование Пушкина: «Представляете, какую штуку удрала со мной моя Татьяна… замуж вышла».

Может быть, пресловутое «творческое» - это и есть «ниоткуда», а если «откуда-то», это уже «ремесленническое»?

* * *

Пёс за окном брешет,
Людям по-своему чешет:

«Как вы живёте, уроды, суки?
Мне бы ваш ум, ваши бы руки,

Ваши уменья да знания многие –
Карты мне в руки, да руки в ноги.

Вот бы зажил я, вот бы расцвёл я,
Уж не порхал бы над шубою молью,

Не прозябал бы у жизни подёнщицей,
Не ожидал бы, когда это кончится,

Не прожигал день за днём бесталанно.
Клоуны, попки, придурки, бакланы!»

За́ полночь всё же устал и затих,
Я же, ему вняв,
Речь перевёл и оформил, как стих.
В целом-то он прав.

100

В какой-нибудь сельской библиотеке Курганской области хранится никем ни разу не читаная книжка, изданная в 1967 году Приокским книжным издательством тиражом 5000 экземпляров. Автор обозначен, но его имя никому ничего не скажет.

В этой книге довольно занудным образом описываются события будущего вплоть до 2050 года. Если в 2024 году она кому-то всё-таки попалась бы в руки, обнаружилось бы, что, начиная с 1967 года, всё описано совершенно точно. Должно быть, и далее всё совпадёт.

Однако, как уже сказано, ни единая душа ни разу не заинтересовалась её содержанием. Там, кстати, упомянут и пожар в сельской библиотеке в Курганской области в 2025 году.