Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

* * *

Вот говорит календарь, что-де «скоро зима»,
А зима уже здесь, за окном.
«Скоро уйду», говоришь, «с тобою тюрьма»,
А ушла уж давно, в году непонятно-ином.

Где-то на Диком Западе
Смерти своей ожидает Кощей.
Все декларации врут: всё решено уже загодя,
Или не решено вообще.

РЕВЕРСИИ



Одно из редких, но достойных развлечений детства - дружеские фантазии на тему «жизнь наоборот».

Сейчас есть куча приблуд, с помощью которых можно любое видео крутить-вертеть, как заблагорассудится. Но эти игры скоро надоедают, а вот образы, рождающиеся в голове, почему-то нет.

И, да, какая прелесть - реверсивное посещение ресторана, выкладывание изо рта на пустые тарелки всяческой снеди. Равно как и посещение уборной – ну, да, зрелище не для слабонервных, но ведь надо будет что-то нести в тот же ресторан?

Collapse )

* * *

Вышел из дома, на окна взглянул,
Недоуменно руками всплеснул:
Птица-кукушка, вот-те привет,
Помню же верно, что выключил свет?

Что же, вернулся и выключил очно.
На удивление всё обесточено.
Вышел на улицу, глянул опять,
Вспомнилась чья-то несчастная мать.

Что за морока? Вы что там, поспятили?
Снова вернулся и все выключатели
Скотчем заклеил, чтобы ни-ни,
Чтобы уже не включались они.

Только увы мне. Так получается,
Что почему-то не выключается.
Нечего делать. Пошёл по заботам.
А в голове непонятное что-то:

Лампочка малая, чьей-то рукою
Вкручена плотно, и нет мне покоя.
Лампочка эта дрожит и качается,
Только не гаснет, не выключается.

* * *

Я очень люблю пить воду.
Разумеется, вкусную воду,
Непременно холодную воду,
И сколько захочется мне.

Мне хочется, чтобы вот так же,
В жизни моей вот так же,
Словно с водой, вот так же,
Можно даже вдвойне.

Не обопью, не бойтесь,
И не пролью, не бойтесь,
Не изблюю, не бойтесь,
Знаю меру свою.

Просто боюсь жажды,
Дважды боюсь жажды,
Трижды боюсь жажды,
Жадно поэтому пью.

* * *

Пребывая в серой зоне любви,
Не платишь мзду, веришь на́ слово,
Глядя в честные очи своих vis-à-vis,
Будь то Три́нити, или Катюша Маслова.

В серой зоне, совсем неизученной,
Что тут скажешь, да, неспокойно весьма,
Но, по крайней мере, нескучно.
Там довольно легко сойти с ума.

Я бы и рад выйти из серой зоны,
Налоги платить, соответствовать резюме.
Но у безумных свои резоны,
Им нравиться их безумие.

РАБОТА С МЕЛАНХОЛИЕЙ

Выйдешь когда-то из тени на свет,
Глянешь, тебя как будто и нет.
Ступишь обратно, - покажется, есть.
Что соизволишь из двух предпочесть?

*
Посчитаемся на «первый»:
Первый-первый-первый-первый-первый.
Кто-то пришлый. Кто-то лишний.
Выходи. Ни к чёрту нервы.

*
Лёгкий кашель слышится с улицы.
Кажется, мой.
Глянул, верно: бродит, сутулится.
Иди домой.

*
Уставься на белую стену.
Сначала просто стена.
Но вот разглядишь постепенно
Что-то вроде окна.

Открой, оглядеться попробуй,
Если захочется вне -
Прыгай, остаться чтобы
Рисунком на белой стене.

* * *

Я проснулся. Мне было покойно и ясно.
Не напрасно и даже предопределённо.
Вот и ты где-то там пребывала со мной соучастна,
Размышляя об этом легко, лишь слегка удивлённо.

Я ходил по квартире, дивясь просветлённости оной,
Я из окон глядел, наблюдая нездешнесть пространства,
Слушал шум приглушённый и голос незримой вороны,
Обещавший мне присно уверенность и постоянство.

Тут раздался звонок. Говорил электрический робот,
Мне вменяя во труд оценить что-то там от нуля до девятки.
Я почувствовал разом волну неживого озноба,
Я узнал по когтям ненавистного зверя повадки.

Всё посыпалось тут же: нездешнесть пространства, объём,
Ненапрасность и выверенность бытия.
Вот и ты где-то там вдруг замкнулась в порядке своём.
Вот и я. Вот и я. Вот и я. Вот и я.

* * *

Так часто я падал на ровном месте,
Что это уже похоже на стиль.
Должно быть, поэтому добрые вести
С какой-то поры у меня не в чести́.

Так часто себе бывал я неверен,
Что подозреваю, что это не я.
Должно быть, от этого вечно растерян,
Особо опасен во время бритья.

Так часто в трёх соснах блуждал ошалело,
(И где я всегда находил три сосны?),
И так покидал их неверно-несмело,
Что видел порою себя со спины.

Так часто вверялся я собственной тени,
Как будто не ведал, какая она,
Что стало привычным сидеть на измене,
Как только в окне замаячит Луна.

О, трепет намерений и отторжений,
О, мыслей неровность, неловкость движений,
Ужели не видите - с вами беда, -
Когда всё уляжется, ну же, когда?..

* * *



Скоро мамонты с севера потянутся на Алтай.
На севера́х бескормица, а на Алтае хоть что-то.
Сколько пройдёт через город их? Тысячи, почитай.
Дворникам нашим местным будет после работа.

Каждый год ожидаю я прохождения этого.
Город сутки-другие совершенно безлюден.
Но никому и в голову не втемяшится сетовать,
Все наблюдают из окон путь этот, стаден и труден.

Кто-по льду речному, кто похитрее - по мо́сту,
Тянутся в сторону юга, ветки дерев глодая.
Это можно понять. Мамонтом быть непросто.
Все ли выдержат путь, все ли дойдут до Алтая?

* * *


Когда бы по неведомому манию
Родился я, ну, скажем, что в Германии,

И, чтобы было уж чему дивиться,
Родился я, конечно бы, девицей,

И, дабы до конца разудивляться,
Девицу звали бы Ursula Glatze,

С такою грудью, что иные Frau
Рыдали б, облачаясь в долгий траур,

С такою жопой, что иные Herr’ы
Теряли бы остатки экстерьера,

Конечно, было б славно. Лишь одно
Всему противоречащее «но»:

Как без меня тебе?.. Ужели б ты смогла?..
Вот так, меня помимо, и жила?..

Ну, нет. Мечты свои приберегу.
Останусь здесь. С тобою. Я смогу.