Ракета-носитель с биоспутником «Бион М» №2, на борту которого в космос отправятся 75 мышей и примерно 1,5 тысячи мух дрозофил, взлетит с космодрома Байконур 20 августа.
Планируется проведение ряда экспериментов, в частности, создание в условиях невесомости, космического вакуума и повышенного радиационного фона жизнеспособного гибрида, т.н. «мышемухи» (она же «мухомышь»), который в ближайшие десятилетия заполнит околоземное космическое пространство.
Цель этой экспансии покуда не разглашается, но, как уверяют специалисты, перспективы подобного начинания якобы огромны.
Какая-никакая инсайдерская информация всё же имеется. Будто бы, бесконтрольно размножаясь, мышемухи будут распространять свой ареал всё дальше от Земли и легко колонизируют Луну, Марс и Венеру, тем самым подготовив туда приход человека. Не совсем понятно, что означает слово «подготовят» - возможно, всё же мышемухи будут снабжены какой-то врождённой программой, которая поставит их на путь служения человечеству, хотя независимые эксперты весьма скептически относятся к этой весьма завиральной идее.
Старая, но сохраняющая актуальность телега (то ли Фредерик Браун? не упомню):
инопланетный корабль выходит на околоземную орбиту, ребята начинают сканировать земные СМИ - радио, TV. В конце концов, делают сообразные ситуации выводы и улетают, отказавшись от контакта с аборигенами.
Вернись они сейчас, когда к старым добрым и вполне пристойным радио- и телеэфирам добавились сотовая связь и WWW, вслушались и всмотрелись бы они в эту всепланетную хрюканину, что бы они подумали?
Они наверняка решили бы, что за отчётный период раса Homo Sapiens напрочь деградировала, а ей на смену пришли котики и прочая милота, контакт с которыми инопланетяне сочли бы вполне оправданным.
• Однажды одна актриса полетела в космус, и там её стало сильно тошнить. День тошнит, два тошнит, три – никакого сладу нет. Замордовались с ней другие космунавты, свалил их тяжёлый космический сон. Проснулись – где актриса? Нет актрисы. Вот буквально всю вытошнило, ничего не осталось. Один комбинезон летает, рукавами машет. Сообщили на Землю, в ЦУП: так, мол, и так, актрису подчистую вытошнило. Там устроили минуту молчания, выпили, не чокаясь, вытерли усы.
«По массе она превосходит Солнце – вы только вдумайтесь! – в шесть миллиардов раз!»
Это голос за кадром в очередной научпоп-побрехушке. Про какую-то чёрную дыру.
Я только вдумался. Подглядел: M⊙ = 1.989 × 10^27 t. Честно говоря, мне это ни о чём не говорит. И то, что масса чёрной дыры в шесть миллиардов раз превосходит Солнце, тоже не повергло меня в трепет. Порядок цифр таков, что их наглядное восприятие невозможно. Для вычислений – может быть, а для человеческого воображения – непредставимо.
«До звезды α Малой Диареи придётся лететь сто тысяч лет». А почему не двести? Что это меняет? Или кто-то всё же надеется долететь?
Будучи молодым многообещающим актёром, Акын Брынза играл рядовых и сержантов по военному ведомству, рабочих и менеджеров торгового зала по гражданскому.
С годами ему стали доверять роли майоров-полковников, начальников цехов и заведующих региональными офисами.
К сорока годам стало привычным видеть его на экране в генеральских погонах и топ-менеждерских рейтузах.
После пятидесяти наступил своеобразный кризис: слишком уж немного ролей маршалов и генералиссимусов, тем более – финансовых воротил уровня всяких там Ротшильдов - Морганов.
Играть что-либо рангом ниже было уже невозможно: noblesse oblige.
Его выручили «космические оперы». В роли Императора Млечного Пути он был очень импозантен. Говорят, на подходе – роль Владыки Нижнего Мира. Ждём.
Обилие всевозможных единиц измерения откровенно раздражает. Все эти метры, бэры, джоули, парсеки – попробуй, запомни всю эту дребедень. Потому предлагается все возможные единицы измерения свести к одному единственному – «шар». Благие следствия подобной меры станут ощутимы так скоро, что весь мир единовременно вздохнёт с небывалым облегчением.
«Автомобиль двигался со скоростью сорок шаров в шар».
«Встретимся в восемь шаров вечера»
«Прекрасно выглядите: вам не дашь более сорока шаров!»
Одной прекрасной сентябрьской ночью выяснится, что звёздное небо – никакое уже не звёздное, да-с, ни единой звезды, никаких тебе галактик и скоплений. Полная и непроницаемая чернота.
Поначалу, конечно, застонут, запричитают про конец света и прочие неприятности. Однако день-другой-месяц-год, а ничего не происходит, всё, как говорится, своим чередом. Солнце осталось, Луна осталась, и хорошо.
Писатели-фантасты, пишущие «космические оперы», конечно, останутся крайне недовольны: что делать, куда теперь лететь, если что? И никаких ждущих своего выхода инопланетян и прочих будоражащих воображение кунштюков?..
Но и они скоро переквалифицируются в каких-нибудь стивеновкингов и успокоятся.
Через три поколения идея звёздного неба будет подвергнута осмеянию, как глубоко антинаучная.
Семейство Злыдневых полном составе (15 персон) пребывает на веранде собственного дома и наблюдает великолепную грозу. Молния бьёт в лужайку перед верандою, благодаря чему всё семейство теряет память. Проще сказать, все до единого понятия не имеют, кто они такие, что они тут делают и что всех этих людей объединило вместе.
После известного замешательства ситуацию пытается разрешить один из присутствующих, существо мужского пола с усами. Он усаживает всех за круглый стол, находящийся на веранде, и говорит примерно следующее:
Попала в одного парнишку молния, Довольно крепко, судя по всему. И говорит он, дескать, я не я, А кто конкретно, извините, не пойму.
К нему невеста, дескать, Коля, это ж ты, Вот, посмотри, наколка на груди, Ты ж клялся мне в любви, ты ж мне дарил цветы, Ты, Коля, хватит, ты не ерунди.
А он упёрся: я не я, а вы не очень тут, Поскольку для меня являетесь никем. Да вот и паспорт у меня просроченный, И фотография попорчена совсем.
И сел он в поезд и в Москву поехал скоренько. И там легко определился он во власть. А тут все охают: ах, Коля-Коленька, Ну и дела, карьера задалась.
Невеста съездила, а может, и приветит вдруг? Но у него в Москве невест пятьсот, Да, кроме этого, десятка два супруг, И очень все красивы на лицо.
Ах, распроклятая корявая ты жизнь моя! Хожу по полю, только туча наползёт: Ну что ж ты, молния, ударь-ка, молния, Глядишь, и мне по жизни повезёт.
