СУБ’ЕКТИВНОЕ О «СОБАЧЬЕМ СЕРДЦЕ»

Говорили тут намедни с Н.З. про мой недавний текст про «М&М». Никита, как с ним бывает, вошёл в кураж, и с несчастного «Мастера» перекинулся на более раннее произведение Булгакова, «Собачье сердце». Мне его мысли показались крайне любопытны, так что я, без всякого зазрения совести, смешал их со своими, и вот в таком виде предоставляю любезному Читателю.
*
После появления знаменитого и очень талантливого фильма Бортко (1988 год!) персонаж профессора Преображенского для очень многих людей, в основном, наделённых каким-никаким образованием, превратился в культовый. И каждое его слово стало эдаким собирательным манифестом либеральной общественности. «Не читайте газет», «оперирую в операционной», «да, я не люблю пролетариат», - ну, да там воз и маленькая тележка...
*
Сказать по чести, я тоже. Цинизм Преображенского, в сочетании с умом и афористичностью, не может не привлекать. К тому же в конце 80-х - в начале 90-х сам образ человека, живущего в голодной стране и жрущего от пуза не мог не вызывать самых положительных эмоций. «Умеет жить человек!» Тогда это было, простите за выражение, тренд трендов, трендов тренд.
*
Но вот миновало некоторое время, и Н.З. высказывает самую тривиальную мысль, которая кому-то (опять и опять) может показаться кощунственной: профессор Преображенский, а отнюдь не Полиграф Полиграфыч Шариков, является главным злодеем этой повести, и нет ему прощения за грехи его.
*
Шарлатан. Проводит весьма странные с морально-нравственной точки зрения медицинские эксперименты, причём гребёт за это немалые деньги. Пользует «сильных мира сего», - НЭПманов и советских чиновников. Ему по барабану, кому пересаживать яйца слона, или что-то в этом роде, - главное, чтобы это приносило прибыль, сохраняло ровный стиль благосостояния.
*
Приспособленец. Ему всё равно, при какой власти он живёт, у него всегда есть несколько телефонных номеров, по которым он позвонит, и некий нарком со слоновьими яйцами отмажет его из любой передряги, выпишет «броню», благодаря которой он сможет заниматься своим шарлатанством и далее.
*
И самое главное. Если бы не безумная идея Преображенского, - не было бы никакого Шарикова. Был бы ошпаренный Шарик и труп балалаечника. Преображенский сотворил чудовище, в чём он, собственно, сам и винится ближе к концу повествования. Но этот грех на его счёт читатель (зритель) почему-то не заносит. Он во всём винит балалаечника и собачку. «Я не люблю пролетариат!» - Так и не люби. Только зачем с пролетариатом опыты творить, ножиками резать? Сидел бы себе, шлёпал на станочке пилюли для импотенции, глядишь, на «краковскую» и хватило бы.
*
Закон диалектического материализма, - «буржуазия порождает своего могильщика», - абсолютно верен. Потом, после того, как похоронят, начинает писать всякие там «Дюжину ножей в спину революции», «Окаянные дни» и прочую трихомудию. Поздно за попу хвататься. Всё для того, чтобы вас похоронили, вы сами и сделали.
*
Печально то, что всё к тому же и идёт. Не сегодня, не завтра. Но шариковых по улицам бегает уже столько, - не сосчитать. Они не сами шариковыми стали, их сделали.