gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

MODERN TIMES

ModernTimes

Когда-то, а конкретно, - в 1985-1987 годах, когда мне было 20-22 года, работал я на заводе «Сибэлектромотор» маляром, а вернее, грузчиком: конвейерным способом красил чугунное литьё для моторов. За смену приходилось перебрасывать по 60-70 тонн чугуна, вешая его на нехитрые крючки-рогульки, а потом на холодном складе снимая покрашенное литьё на поддоны, которые, в свою очередь, карщик перевозил в другой цех на расточку.
*
Работалось весело, тем более, со мной был мой друг-не-разлей-вода Федька Горкавенко, с которым мы успевали ещё и на Грушинский, и на Чимган, и на московские слёты, да и в Томске веселились от души. Кроме всего прочего, я ещё, с грехом пополам, и на заочном истфака успевал учиться… Ещё и жениться приспичило сдуру, ещё и развёлся, слава Богу.
*
Потом я пошёл в учителя, и так уж вышло, что 25 лет оным учителем и проработал. Ныне же так повернулась планида, что я снова, так сказать, у станка. Круг замкнулся. Проработал я пока совсем ничего, и какие-то глубокомысленные выводы делать рановато. Но отдельные замечания (так сказать, «sic!») уже имеют место быть.
*
Умный французский станок, управляемый компьютером, из т.н. «преформ» (такие пластиковые колбочки разных об’ёма, веса и цвета) выдувает пластиковые бутылки. Компьютер задаёт и контролирует невероятное количество опций. Например, преформа по своей длине делится на девять зон; когда она проходит через нагревательную печь, каждая зона нагревается на заданное количество градусов, вплоть до десятой части градуса (скажем, 105,8°). В действе, включающем десятки операций, участвуют электричество, вода и сжатый воздух (порядка 40 атмосфер). Несмотря на то, что станок импортный, орёт он неимоверно, так что говорить с коллаборантами приходится, крича в полный голос.

*
Итак, каждый рабочий день я «произвожу» от 30 до 100 тысяч пустых бутылок, которые в соседнем цехе наполняются всякой бурдой и через некоторое время продают. Бурду выпивают, пластиковые бутылки оказываются, в лучшем случае, на помойке, в худшем, - просто отбрасываются в сторону. Какой вид имеют эти лежащие на земле бутылки, знают все. Так что, как выясняется, я и есть отныне один из виновников приближающейся экологической катастрофы. Это я к тому, чтобы долго крайнего не искать.
*
Глядя на работу станка, поражаешься согласованности действий сотен узлов. Преклоняю голову перед инженерами, высчитавшими все эти моменты колеса и создавшими такую хреновину величиной с маленькую избушку. Прекрасно понимая, что это – всего лишь сложный станок, я то и дело ловлю себя на мысли о том, что он чуть ли не живой. Хотя о какой жизни можно говорить, коли смыслом его существования является только лишь выдача на-гора 9000 бутылок в час?..

*
Настроив и запустив эту балалайку, всего лишь сидишь и следишь за её работой. Пяти минут не проходит, как начинаешь не то, что хотеть спать, а просто подыхаешь от желания уснуть. И не оттого, что ночью не спал, а вот потому что. Вся это крутящаяся-вертящаяся карусель, монотонный шум с преобладанием клапанов, загоняющих сжатый воздух в разогретую преформу, всё это заставляет встать и ходить туда-сюда только для того, чтобы не вставлять в глаза спички. Тут-то и понимаешь, что станок – никакая не «жизнь», а, напротив, «смерть» (талмудисты толкуют, что сон – это 1\10.000 часть смерти, ну, так тут 1\10, так мне кажется…)
*
Подобная работа отнюдь не способствует развитию отвлечённого мышления, наоборот, ты становишься конкретен до безобразия, - замечая это в себе, даже несколько пугаешься. Упования мои только на то, что мне отнюдь не 17-20 лет, когда завязнуть в этом «конкретном» можно по уши, и уже на всю оставшуюся жизнь. Хотя, с другой стороны, привычки приобретаются и в 50, и в 70 лет. Так что поживём – увидим. Могу сказать только то, что, приходя после 12-часовой смены домой, я делаю над собой определённое усилие, чтобы «переключиться» на более-менее интеллектуальную, тем паче, творческую деятельность.

*
Конвейер мертвит и выморачивает. Поточная продукция мелькает у тебя перед глазами, а ты думаешь только о том, что до конца смены остаётся ещё целых 6 часов. Ты заинтересован в выполнении плана, да, но если конвейер простаивает по независящей от тебя причине, - ты ходишь туда-сюда, и околачиваешь редкие груши, попадающиеся на пути. То есть, в принципе, тебе абсолютно всё равно, одну ты бутылку сегодня «выдуешь», или сто тысяч. Единственный стимул к такого рода деятельности, - это деньги, и ничего больше... Нет, в последние годы появился ещё один, - безработица, - но он лишь возвращает к проблеме денег.
*
Со времён Чарльза Спенсера Чаплина, снявшего в 30-е годы «Modern Times», ровным счётом ничего не изменилось, - появились более умные станки, но человек, работающий с ними, оттого умнее не стал. Он как был, так и остался придатком хитроумных железяк, которые требуют от него всего лишь определённой и верной последовательности действий, коим можно научить и дебила.
*
И ещё замечено мною вот что: прихожу я домой, включаю TV, смотрю новости, а потом какие-то ток-шоу, а потом ещё что-то, и не вижу, и не слышу НИ СЛОВА о той части социума, в которой я ныне вращаюсь, будто их, этих самых работяг, вообще нет на белом свете. Какие-то адвокаты, врачи, бандиты, профессора, коррупционеры, шоумены, - а вот про немалую часть населения страны, благодаря которой государственная машина так или сяк ещё работает, НИ СЛОВА. Ну, об этом попозже.

ГЦ
Tags: Психологические ытюды
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments