gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

Из архивов: АЛЕВАР - ГОРОД КРЕТИНОВ

«АЛЕВАР – город в Изерском департаменте Франции, 475 м. над уровнем моря, 40 км. к северо-востоку от Гренобля. Жит. 3195 (1881), в том числе много кретинов и больных головою. Плохо застроенное местечко лежит в красивой местности, отделённом от долины Грезиводан 1214 м. высоким горным отрогом Брам-фарин. Окрестность изобилует мангановыми, медными и оловянными копями, а также серными и газовыми источниками».

(Энциклопедический словарь Брокгауза - Ефрона, СПб, 1890 г., т.1)


Моя давняя страсть, бесцельное листание каких-нибудь энциклопедий или справочников, иногда даёт совершенно неожиданные результаты. Вот и сегодня мне повезло, в чём любезный Читатель уже, должно быть, убедился. Всего лишь маленькая статейка в ветхом томе старой энциклопедии, но каково! И сколь живо представляется нам маленький, плохо застроенный французский городок конца 19 века, по улицам которого степенно и беспечно бродит туда-сюда множество кретинов и больных головою. Им хорошо вместе, у них общие интересы и взгляды на жизнь, они играют в коллективные игры, как в подвижные, так и в раздумчивые. Изредка они посматривают на высокий горный отрог Брам-фарин, нависающий над городком, и радуются, как дети, что он так надёжно отделил всех их от дурацкой, никому не нужной долины Грезиводан… Пахнет серой и газами, и наши кретины жадно вдыхают родной, до боли знакомый воздух, от которого кружится голова и хочется делать милые глупости…
Когда Пантеон Забутов, мой верный адресат, ещё жил в Томске, я часто навещал его дома. Когда на улице было тепло, мы выходили курить на балкон, о чём-то беседовали и бесстрашно стряхивали пепел с высоты третьего этажа на растущие внизу кусты. И очень часто мы наблюдали, как этажом ниже на точно таком же балконе сидят два брата-близнеца. Два брата-идиота. Сколько им было лет, определить не представлялось возможным – то ли двадцать, то ли тридцать, Бог весть. Неподвижными взорами пялясь на окружающий их мир и без остановки покачиваясь туловищем вперёд-назад, они часами сидели на балконе, и было странно наблюдать их абсолютную похожесть, которую, безусловно, подчёркивала и одинаковая одежда. Потом появлялась их мать, суровая старуха, загоняла братьев домой, а через пять-десять минут они уже втроём выходили из подъезда, направляясь в ближайшую церковь на службу: старуха была фанатично верующей, а братья шкандыбали за ней уж просто так, как говорится, за компанию.
Почему я вдруг вспомнил сей эпизод двадцатилетней давности, сказать затрудняюсь. Какой-то странный и неприятный образ посетил меня: будто бы иду я по улицу Косарева, бывшей Чуйской, вдоль длинного пятиэтажного дома, а на каждом балконе этой пятиэтажки сидят братья-дебилы, сестрички-имбецилки, мужья-идиоты со своими идиотками-жёнами. Все они мерно раскачиваются вперёд-назад, кто-то сосёт палец, кто-то тихо и тепло делает под себя, кто-то произносит «гхыыыы» и, плотоядно оскаливаясь, тычет в меня пальцем.
Мне становится не по себе, я ускоряю шаг, и вскоре в поле моего зрения попадает продовольственный магазин. Памятуя, что у меня кончились сигареты, я следую туда и занимаю очередь в нужный мне отдел. По ходу дела я замечаю, что продавщица ведёт себя как-то странно. Когда дело доходит до меня, я протягиваю ей деньги и говорю: «Мне пачку «Явы», пожалуйста». Продавщица тупо смотрит на деньги, переводит взгляд на меня и произносит: «А?..» Я повторяю: «Яву», пачку «Явы» мне, пожалуйста!» - «А?..» Наконец я понимаю, что девушка сильно не в себе, и что слюна, текущая у неё по подбородку, не просто так.
Я, как ошпаренный, выскакиваю из магазина и перебегаю оживлённую автостраду, чуть не попав под колёса грузовика. На той стороне дороги стоит сотрудник ГАИ; я понимаю, что бегать от него глупо и некрасиво, и сам направляюсь к нему. Но каждый шаг навстречу делает моё смятение всё более неуправляемым: старший сержант ГАИ, стоя на обочине, сосредоточенно ковыряет пальцем в носу, его глаза чудовищно косят, а голова с завидной монотонностью мотается вперёд-назад. Он не обращает на меня никакого внимания, я прохожу мимо, и вскоре, сам не заметив как, оказываюсь на трамвайной остановке. Когда подъезжает мой трамвай, в его ветровом стекле я вижу лицо вагоновожатой, и понимаю, что никуда не еду: такое идиотское блаженство было запечатлено в чертах его, так уж она орала от восторга, без конца давя на кнопку звонка, так уж по-детски чуть не на полметра она подскакивала в своём кресле…
И вот я иду домой пешком. Прогулка, надо сказать, невесёлая, поскольку, вглядываясь в лица людей, я всё чаще замечаю характерные внешние признаки дебильности, имбецилии или идиотии. Подбадривая себя тем, что по тестам Айзенка мой IQ никак не меньше 150-ти баллов, я торопливо иду, стараясь глядеть себе под ноги. Но когда я прохожу мимо зеркальной витрины галантерейного магазина, мой взгляд вдруг встречается со своим отражением, и я понимаю, что либо Айзенк что-то напутал, либо что-то непонятное произошло со мной. Я вижу отвисшую нижнюю челюсть, спёкшуюся на губах слюну, низкий скошенный лоб, а под ним – маленькие бессмысленные глазки-пуговицы. Я стою перед витриной пять, десять минут, полчаса, час, и, не моргая, пялюсь на своё отражение. Мне чего-то остро не хватает. Я начинаю тихо скулить, но, в конце концов, понимаю, чего же мне не хватало: блаженно улыбаясь, я начитаю раскачиваться вперёд-назад, а указательный палец моей правой руки неумолимо тянется к носу. В воздухе всё явственнее ощущается запах серы и иных газов.
Стоп машина. Станция Алевар. Наконец-то я дома.

ГЦ, январь 2005
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment