ОХОХОХ КАК ВРЕМЕЧЬКО НАС ОБТЁСЫВАЕТ ДА ПАНТЕОНЧЕК?

И вот ты Пантеон вдрук получаеш писмо: «Вот, я еду к тебе в гости, Пантеончек, кричи ура! Но предупреждаю, я так сдорово изменилса в последнее время, так много занималса физическими упражненьями, так много думал и передумал, што ты меня буквально не узнаеш! Итак, жди!»

И вот черес неделю-другую ты сидиш дома, кушаеш свежую шашлычатину, и слышиш стукоток в двери. Ты, естественно, сразу кричиш ура приехал Гвардей, и бежиш открывать. Открываеш, - и штожэ ты видиш? На пороге стоит двацетипетелетний молодой человек атлетического мышцесложения, лысый, как твоя коленка, и очень даже шепелявый. И вот он стоит, прихрамывая на обе ноги, и говорит тебе: «Здраствуй, Пантеонушко, это я, Гвардей Преображённый!» И шепеляво смеётца.

Ну вот и паспорт у нево выправлен правильно, и спецьяльная печать там: «Ввиду сильново измененья внешности и внутреннево мира прозьба никово не волноватца и привечать этово суб’йекта как следует то есть по паспорту».

И вот ты в каком странном положенье Пантеончек окажешса: с одной стороны согласно документине это и есть я, тоесть твоей друк децтва Гвардейка Цытыла. С другой же сторонки какой я тебе такой Гвардей, коли лысый, шепелявый и хромает?..

Ох не завидоваю я тебе Пантеонушко. Потомушто выгнать этово псевдо-самозванца неудобно, потомушто он Гвардей. А держать при себе противно потому што не похош на Гвардея.

Эту приччу я тебе рассказал вот зачем. Штоп ты понял, как оно всё.

Кажин дён мы неуклонно меняимса, но с теми людями с которыми мы стречяемса легурярно, мы этово не замечаем. А вот ежлиф с человечиком не стречатца год-другой, то он при свиданье покажетца софсем другою сучностью. Но, учьти, и ты ему покажешса софсем другой человекою, и вот вы сядите такие, и будите смотреть друк на друга как незнакомцы. Это я скажу тебе очень странно и печально.

Понимаеш дорогой друк. Вот мы с тобой старые школьные друзя, и очень хорошо дружили. Однако не стречяемса то гот, то два, то три. А вокрук тебя люди, многие ис которых хорошие, но есть и такие, которые просто так, не пришей рукав к вагине, а ведь крутятца у тебя на глазах день за днём. Странно, да? – И у меня точно такжэ. Они мне нафек не сдалиса, а вот крутятца и крутятца. А мы с тобой не крутимса.

Вот и получаетца што мы вродеп как старые друзя, а вот стретимса и вроде чюжие. И только день-другой должен пройти штоп снова узнатца.

А вот не увидимса лет пять-шесть, вот снова тебе писмо: «Вот, я еду к тебе в гости, Пантеончек, кричи радосные звуки! Но предупреждаю, я так сдорово изменилса в последнее время, што стал мяхче и добрее, тык што ты меня врятли узнаеш».
И вот стуки в дверцу, ты открываеш, а там стоит тётка лет питидесети, и говорит тенором: «Вот я и приехала, Пантеонушко, твоя старая школьная подрушка Гвардея!» Тут ты на попу и сядеш, да веть?.. Хахаха. Смешно.

Твой пока есчо неизменный Гвардей Цытыла.