Не выходит из головы история одного американского блюзмена, ныне знаменитого и овеянного неувядаемой славою, - Mississippi John Hurt (1893(92?) – 1966). Он научился играть на гитаре в девятилетнем возрасте; в 1928 году одна звукозаписывающая компания предложила записать ему несколько своих песен, что и было сделано; однако записи остались, можно сказать, невостребованными, а вскоре и Великая Депрессия подоспела, так что не до песен стало и студии, и самому Джону Хёрту. Он возвращается в город, в котором вырос, - Avalon, st. Mississipi, там живёт и работает простым фермером практически всю оставшуюся жизнь, только лишь время от времени поигрывая на гитаре на всяких вечеринках. Но вот наступает некий «момент истины», - в 1963 году американский фольклорист Tom Hoskins раскопал где-то ту самую сессию 1928 года, и обнаружил, что John Hurt жив и относительно здоров, - однако, что уж скажешь, не шутка, - 70 лет… Хоскинс со всей энергией «первооткрывателя» начинает «раскручивать» старичка, и тот под конец жизни вдруг становится всеамериканской знаменитостью, записывает, кажется, три диска, - однако в 1966 году скоропостижно умирает от, как называют это американцы, «heart attack» , сиречь сердечного приступа. Во многих смыслах удивительная, уникальная судьба, - амбиции молодости, многообещающие студийные записи, - и вдруг провал, nothing, - обидно конечно, но что поделаешь?.. А после - тридцать с лишним лет спокойного и безмятежного фермерского труда, без всяких упований, без «планов громадья»; говорят, - и мне верится, - что человек он был очень мягкий и добрый, без этого дурацкого заламывания рук и потрясания ими в небеса, дескать, почему, о, почему?!.. Верится мне и в то, что, когда он был «найден» эти самым Хоскинсом, он был удивлён, польщён, - но не более того, он не бегал туда-сюда с воплями «Бог, он всё видит!» и «Справедливость восторжествовала!» Ожидание без напряжения, да что там, - ожидание без ожидания, - ах, как бы мне хотелось научиться этому искусству, господа… Но ему действительно было что ожидать: под старость лет получить должное признание, напеть старые и новые песенки в гораздо более совершенных студиях, нежели в 1928 году, – и умереть, пускай и внезапно, в городе Grenada, всё в том же штате Миссисипи. Ох уж эти американцы… Захолустье какое-нибудь, - а, тоже, гляди ж ты, - «Авалон», «Гренада»… В этом есть какая-то прелесть, должно быть… ГЦ