?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Flag Next Entry
(no subject)
gvardei


Однажды Кляпся, в очередной раз проведя всю ночь в прослушивании Вселенной в надежде, что вдруг он услышит своих соплеменников и сможет с ними связаться, распсиховался и, усевшись, словно птица какая, на дверь, стал отчаянно каркать английское слово «nevermore». После того, как всем это изрядно надоело, Хурмилавчик и Зёзёкало набросили на него ловчую сеть, стащили с двери, напоили коньяком и стали спрашивать, что же, собственно, с Кляпсей приключилось?

Кляпся, наливая себе очередную коньячную рюмку, ответил, что надоело ему слушать эту самую Вселенную, оттуда слышится что попало, только не приятная и полная благородства речь его земляков. И что он не знает, что делать дальше.

На это Сяпа, которое передёргивало после каждой выпитой Кляпсею рюмки, сказало вот что: «В свое время Кристобаль Колон, более известный нам, как Христофор Колумб, решил достичь Индий, плывя в своём кораблике не на восток, как тому полагалось, а на запад, - надо же, что на пути ему попалась злосчастная Америка! А вот если бы её предусмотрительно убрали куда-нибудь, то Колумб бы обязательно доплыл до Индий, - никуда бы не делся. Значит, чтобы тебе, Кляпся, встретиться с земляками, не обязательно лететь в космос и прослушивать Вселенную, - можно, уподобившись Колумбу, углубиться в противоположную сторону, то есть в землю. Там ты и найдёшь искомое».

К концу этой грандиозной речи все чуть ли не со страхом, но уж, в любом случае, с восторгом смотрели на Сяпу, которое (как все заметили только сейчас) ради такого случая даже надело галстук-бабочку из зелёного муара. И Кляпся тоже во все глаза наблюдал за Сяпою, а как только тот замолчал, захлопал в лапки и побежал изобретать землеройную машинку. Лопаты в хозяйстве, конечно, были, но Кляпся сказал, что больше не потерпит чего-то подобного давешнему рытью колодца.

Через два дня машинка была готова; Кляпся начистил её до блеска, так что выглядела она, как надо. Нацелив машинку посреди двора прямо в землю, Кляпся нажал кнопку, и она начала рыть землю, а Кляпся, подождав с полчаса, последовал за ней следом.

Вскоре, кроме дырки в земле диаметром около метра, удаляющегося куда-то в глубину лёгкого жужжания и запаха карамели ничего не напоминало о том, что вот только что отважный звездоплаватель Кляпся удалился в противоположную от звёзд сторону.

Недели три от Кляпси не было ни слуху, ни духу; Хурмилавчик каждый день, наклоняясь над дыркой в земле, протяжно кричал «Клиаапсиаааа, ты таааааам?», - но ответа не получил ни разу. Но, как уже сказано, недели через три запах карамели во дворе настолько усилился, что Накупенде пришлось накапать валерьянки, а Сяпа просто потеряло сознание.

Когда интенсивность карамельного запаха стала критической, из дырки в земле выскочил весь перемазанный в глине Кляпся. Все присутствующие во дворе, и даже беспамятное Сяпа, вскричали «ура!», - и тут же поняли, что произошло действительно невероятное: следом за Кляпсей из скважины лезли и лезли точно такие же, как Кляпся, инопланетяне. Вскоре они заполнили весь двор, - Зёзёкало начал было считать их, но на второй сотне запутался.

Кляпся приказал своим соплеменникам выстроиться в три шеренги, скомандовал «Равняйсь, смирно!», и произнёс речь. Однако никто из наших не понял ни слова, - Кляпся говорил по-своему, и речь его напоминала стрекотанье пишущей машинки: «тахтахтах-тах-тах-тахтах!» Когда Кляпся замолчал, его земляки стали очень мило пищать и хлопать глазами. Это у них были такие аплодисменты.

Кляпся перевёл для присутствующих Зёзёкалы, Хурмилавчика, пришедшего в себя Сяпы, Накупенды и кошки Уямки то, что он только что стрекотал: «Вот эти милейшие существа спасли меня, освободили с помощью слона из неисправного звездолёта, приютили и поставили на довольствие, в коем я до сей поры и пребываю! Слава, слава этим милейшим существам!»

Наши друзья были очень польщены, они покраснели и стали крутить хвостами, а Сяпа снова упало в обморок, впрочем, очень даже приятный.

Инопланетяне не стали надоедать аборигенам своим присутствием: они очень скоро и ловко поставили походный лагерь метрах в ста от дома Хурмилавчика и Зёзёкалы, развели там костры и стали стрекотать всякие походные песни. Кляпся, конечно, был там, - очень он уж соскучился по своим.