gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei



Хурмилавчик с Зёзёкалой решили стать оптимистами. В какой-то иностранной книжке Зёзёкало вычитал, что пессимизм сам по себе упадочен и неконструктивен, поэтому не стоит на него даже время тратить. А надо быть всегда весёлыми и жизнерадостными, тогда вокруг тебя всегда будут всякие хорошие люди, тоже очень весёлые и жизнерадостные. И жизнь превратится в бесконечный праздник, и даже в кромешной тьме ночи будут сверкать прекрасные белозубые улыбки друзей, так что не испугаешься и не заблудишься.

Хурмилавчик и Зёзёкало рассказали о своей счастливой мысли всем остальным, и им тоже очень понравилось, особенно про ночную темноту и зубы. Сяпа стало скакать на месте и счастливо смеяться. Все последовали его примеру, но, поскакав минут двадцать, Зёзёкало вспомнил, что на нынешний день он с Хурмилавчиком планировал вырыть колодец прямо во дворе, чтобы не надо было таскать воду за полкилометра.

Так что скакать они прекратили, но твёрдо решили быть оптимистами и далее, в процессе копания колодца. Вынесли на улицу старый патефон и кучу пластинок. Кляпся вызвался крутить ручку завода пружины, Сяпа, - регулярно менять пластинки. Накупенда быстренько изготовила большой транспарант: на тряпке лапою, окунаемой в чернила, она написала слово «Гаф-гаф!», что символизировало всеобщую радость и оптимизм. Транспарант растянули над двором и минут двадцать старательно, вслух, на разные лады читали и перечитывали его.

После же, радостно смеясь и то и дело подмигивая друг другу, они начали работу: Хурмилавчик и Зёзёкало, взяв лопатки, стали рыть колодец, Сяпа меняло пластинки, Кляпся безостановочно крутил ручку, Накупенда бегала по кругу и исторгало оду к радости: «Гаф-гаф!» Даже кошке Уямке нарисовали джойстик (то есть «палочку радости»), и она стала им играть.

Так прошёл час, а после и другой. Хурмилавчик с Зёзёкалой все перевозились в земле и глине, натёрли на ладонях мозоли, но по-прежнему радостно смеялись и, то и дело отпускали всяческие жизнеутверждающие шуточки. Из патефона неслась, уже раз в пятый, что ли, развесёлая песня «Rule, Britannia! Britannia, rule the waves: Britons never shall be slaves!» (она очень понравилась Сяпе, которое, хоть и продолжало быть оптимистом, но на этих самых словах невольно смахивало с ресниц непрошенную слезу)
Однако, часа через три? - да, примерно так, - улыбки на лицах Хурмилавчика и Зёзёкалы стали какие-то… неуверенные, что ли?.. Скажем так: они стали больше похоже на какие-то гримасы, будто им было больно, но сказать о том они не смели. Колодец становился всё глубже, и, каждый раз, когда они вытаскивали вёдра с глиной на поверхность, они говорили «хахаха, как всё здорово у нас получается», но им уже никто не верил. Накупенда, и та уже, высунув язык, сидела на краю колодца и грустными глазами смотрела вниз, туда, где копошились Хурмилавчик и Зёзёкало.

И вот в один прекрасный раз, когда Зёзёкало, поднявшись на поверхность, вывалил из вёдер очередную порцию глины, он остановился около патефона, минуту–другую постоял молча, а после попросил больше ручку не вертеть и пластинки не менять. Сяпа и Кляпся с искренней радостью согласились.

Остаток дня прошёл в труде: теперь Сяпа и Кляпся на верёвках вытаскивали вёдра наверх. А Накупенда сидела на горе глины и охраняла её от посягательств. Никто больше не улыбался и не шутил, и даже когда появилась вода, все лишь довольно покрякали, но прыгать и кричать уже никто не хотел: устали.

Вечером, когда все умылись и немного отдохнули, Хурмилавчик сказал речь: «Я так думаю: скакать и смеяться надо только тогда, когда скачется и смеётся. А если не скачется и не смеётся, надо делать что-нибудь другое, что хочется. Вот я, например, сейчас буду немного грустить. Кто со мной?»

Грустить с Хурмилавчиком согласилось Сяпа. Накупенда пошла спать на кучу глины (чтобы ночью никто не утащил), Кляпся отправился слушать по радио Вселенную. Зёзёкало, которому не так легко давался отказ от идеи, которую он же и предложил, ещё с полчаса поскакал по двору и посмеялся. Кошка Уямка стала ловить выскакивающую из пруда рыбку, говорить ей всякие рыболовные слова и выпускать обратно в пруд.
Subscribe

  • 100

    С годами я пришёл к однозначному выводу: истоки моей гениальности пребывают в событиях 1983 года, когда на учебном центре военного училища…

  • * * *

    Сидим на дне водоёма В промокшей насквозь одежде Медлительны наши движения И речи наши пусты Нет в мутной воде окоёма Нет места любой надежде На…

  • АЗ ГЛАЗ ВРАГ ЗЛА

    Вот как было раньше? Плохо было. Выдуманный Бог сидел на облаке и следил за всеми. Eye in the sky называется. Вот захочу я потравить колодец,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments