gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

НА ДЕРЕВНЮ ДЕДУШКЕ (апокалиптический скетч)



На сцене, - Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, сидит за столом и старательно пишет письмо дедушке, Константину Макарычу. Сам Константин Макарыч, предельно серьёзный, сидит по другую сторону стола и неподвижным взором смотрит на внука.

Ванька (пишет, вторит писанному вслух): По всей видимости, милый дедушка, Константин Макарыч, на фоне полового созревания у меня случаются странные картины, которые местные, городские, называют «галлюцинациями». Вот, вечор, чищу я хозяйские сапоги в сенках, тут входят два здоровенных майских жука на задних лапах, и говорят мне: «Предъявите свои генетические реквизиты!» - Я предъявил, они глянули, и продолжают: «Если вы немедленно не перейдёте на очередной ментальный уровень бытия, мы вынуждены будем прекратить ваше существование!» Я испугался, убежал, за печкой затаился, а они ещё полчаса по дому ходили, меня искали… А вот нынче, я заутро ещё спал, а ко мне, прямо вплотную к лежанке моей, подходят два майских жука здоровенных, и говорят: «Предъявите свои генетические документы…» Или, что, я заговариваюсь?.. Дедушко, что ж это мне всё чудится-то? И чем мне себе помочь?..

Ванька поднимает глаза и смотрит на деда. Тот так же безучастно и сурово смотрит на внука. Из-за кулис появляются два здоровенных майских жука, садятся на лавку справа и слева от деда, смотрят на Ваньку, шевеля жвалами. Ваньке страшно, но, поёжившись, он продолжает писать и проговаривать написанное.

Ванька: Люди тут странные, даже и не описать, какие. Скажем, тот же Аляхин, хозяин мой, он днём человек, как человек, а ночью он забирается на чердак и там виснет вниз головой, как летучая мышь. Оттого по утрам у него рожа очень красная и одутловатая. А жена его разводит говорящих селёдок и заставляет меня за ними ухаживать и беседовать о чём захотят. А я же малый неучёный, дедушко, а они, селёдки, всё умные материи, всё про какой-то «универсум» и «моральный выбор». Под вечер хозяйка спрашивает у них, как я с ними обходился, они жалуются, и хозяйка меня лупит всем, что под руку попадётся…

Дед вдруг одобрительно хмыкает и трогает себя за бороду, - Ванька смотрит на него, и
не понимает, то ли он за селёдок радуется, то ли за битьё. Тем временем из-за кулис выходит хозяйка с аквариумом в руках; в аквариуме плещется десяток говорящих селёдок. Она садится на стул рядом с одним из майских жуков и ставит аквариум, не менее как пятиведёрный, себе на колени. Сверху, над сценой, резко и неожиданно свешивается вниз головой тело сапожника Аляхина. Он не спит, его взгляд твёрдо и не моргая смотрит на Ваньку. Тот вовсе ошалел от страха, но всё ожесточённее и быстрее строчит письмо.

Ванька: Небо тут, в Москве, деревянное, шито горбылём. В небе дырки, а оттуда, сверху, какие-то чудища смотрят и ухмыляются. Городской голова тут то ли мужик, то ли баба, но с усами и намедни родил махонького медведика, которые теперь по улицах на велосипеде раскатывает и в трубу трубит. В театрах тут ставят только одно представленье, про конец света и Божий суд, но никто не ходит, так что актёры тоже не играют, а на улицах грабят. Те чудища, которые в небе в дырках хари кажут, те иногда верёвки спускают и позволяют одному-другому на небо залезть, я тоже хотел, но мне сказали, что молод ещё, дали полный отлуп. Что же мне, в таком раскладе, дедко, прикажешь делать и как выбираться из всех этих обстоятельств?..

Не стоит даже и говорить, что по ходу чтения этого отрывка на сцене появляются и чудища, и городской голова, и медведик махонький на велосипеде с трубой, и актёры-лиходеи с кистенями и кастетами. С какого-то момента их становится на сцене столь много, что они, подтесняя вставшего из-за стола и пятящегося к авансцене Ваньку, не выдерживают напора тех, кто всё время прибывает из-за кулис, и начинают стремительно падать со сцены в зал. Вскоре не понять, кто есть кто, - ошеломлённые зрители, огромные майские жуки, актёры-лиходеи, чудища, медведики, городские головы-андрогины, и т.д. На сцене каким-то чудом остаётся дедушка, Константин Макарыч; знаками он приказывает майским жукам наглухо закрыть двери в зрительный зал, сам же, хохоча, канделябром с дюжиной горящих свечей запаляет портьеры и кулисы.


ГЦ
Subscribe

  • 100

    Странно вдруг понять, что вся прекраснодушная гуманитарная болтовня, которой нас откармливают, как на убой – всё про мир, да про демократию с…

  • (no subject)

    • Горький, «Мать»: Пелагея Ниловна навеки забанена в FB за спам экстремистского содержания • бронежеле́ • бры́нзовый бюст • хренотень – тень хрена?…

  • * * *

    Тело моей души Ровно прошу дыши Ровно прошу ходи И за собой следи Душа моего тела Лети куда и летела Сдуру не упади Телу не навреди Я же который…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments