НАД СОБОЙ СМЕЁТЕСЬ?

Одним глазом смотрю (на канале «Культура») «Ревизора» Московского театра сатиры, (Папанов, Миронов, Менглет, Высоковский, Мишулин и т.д.), попутно поминаю великую вересаевскую компиляцию «Гоголь в жизни». Меня, когда я в своё время продирался через бесконечные «воспоминания современников», очень удивляло одно обстоятельство: сколько, как мне казалось, сотен раз Гоголь был приглашён в те или иные дома для чего, казалось бы? – для публичного чтения «Ревизора»!.. Ну, чуть позже и с заметно меньшим успехом, – для чтения «Женитьбы».
*
То и дело, у того, у другого, читаешь что-то вроде: «Был у графини Варум-Цумбайшпиль, Гоголь бесподобно читал своего «Ревизора».

Или же: «…Гоголь был не в ударе, читал плохо».

Или же «…все ждали Гоголя для чтения «Женитьбы», он не явился, сказавшись больным».

И так длилось несколько лет подряд, - Бог ты мой, это какой-то кошмар…
*
Невольно возьмёшь текст «Ревизора», пересмотришь в очередной раз, - и действительно, это и пьесой-то назвать сложно… «Ревизор», - это последовательность гэгов и острот, - впрочем, гэгов и острот довольно высокого качества. Причём немалая часть их навсегда утеряна для нас, - они «звучали», были понятны лишь в ту эпоху, - в 30-е годы позапрошлого века. Ну, примерно так же, как лет пятнадцать назад всех очень веселило слово «ваучер», - ныне же оно пустой звук, какой-то англицизм, не более того…
*
Гоголь, таким образом, для своего времени выполнял роль современного Михаила Задорнова, - эдакого чудаковатого (самую малость) бичевателя пороков и записного хохмача, которого приглашают «почитать» и повеселить. Ну, если Задорнов до седых волос дожил, и ему ещё не надоело, то с Гоголем, мне кажется, произошла иная история: получить известность в свете во многом именно благодаря бесконечным «чтениям», - он, с одной стороны, стал тяготиться всем этим шутовством, с другой же, - попросту «вышел из моды». И «Женитьба», несравненно более скучная и бестолковая пьеса, вроде бы поначалу катилась на тех же салазках, что и «Ревизор», однако именно она стала знаком заката «публичной карьеры» Николая Васильевича Яновского.
*
Печальная штука это самое шутовство… И не «лечит», совсем не «лечит» издевательский смех. Ни того, кто издевается, ни тех, кто издевается вместе с автором. А уж про того, над кем издеваются, - это вообще отдельная история. Николаю I, посетившему представление «Ревизора», приписываю слова «Да, всем досталось, а уж мне, - больше всех». Не знаю, были ли сказаны эти слова в действительности, - это и не важно. Потому что глупости всё это, - никому не «досталось». Если сатира адресна, - она называется пасквиль, шарж, филиппики, донос, как кому понравится. Если сатира абсолютно безадресна, - никто и никогда не примет ее на свой счёт. Вот и Антон Сквозник-Дмухановский (первоначально он должен был именоваться Прочухановским), - городничий неведомого города, неизвестно где располагающегося, - вроде бы в России, но, быть может, и нет. Зрителя (слушателя) пьесы нисколько не интересовала пресловутая «социальная сатира», - его, как и ныне, интересуют только лишь гэги и bon-mots, которых в «Ревизоре» навалом.
*
Любого сатирика ждёт жалкая участь, - смеяться над его шутками и остротами будут именно те, на кого он, собственно, и натравил было свою «музу пламенной сатиры». Ибо они и заказывают музыку. И потому меня всегда отвращала шуточка Леннона, сказанная в 1963 году во время выступления в театре принца Уэльского в присутствии королевской семьи: «Те, кто сидит на дешевых местах, хлопайте в ладоши. А вы, (в сторону королевской ложи), - звякайте драгоценностями». Ну, да, ребята-пролетарии из Ливерпуля, приехали резать правду-матку в столицу…
*
Мне больше нравится старый еврейский анекдот про английскую королеву. Сидит в кнессете депутат ихнего израильского парламента, жарко, - он взял, да воротничок свой расстегнул. Ему: «Ах, вах, как можно, вы на заседании кнессета, да как вы могли себе это позволить, расстегнуть воротничок?!» - «А мне на это дала разрешение сама английская королева!» - «Как так?!» - «А вот был я недавно в Лондоне, на приёме у королевы, жарко стало, я расстегнул воротничок, а королева мне и говорит: «Вы это у себя в кнессете воротничок расстёгивайте!»
*
По-моему, вторая история всё-таки смешнее.

ГЦ