gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ПРИМЕТЫ ИСТОРИКА


Любой вид деятельности, если им заниматься хотя бы вполсилы, оказывает на человека немалое и заметное внешнему наблюдателю влияние; подтверждений тому можно увидеть великое множество. Это и домашнее занудство учителей, которые никак не могут понять, что уроки уже кончились, что они уже пришли домой, и разговаривают не с малыми детьми, а, скажем, со своими жёнами (мужьями). Это и пресловутый цинизм медиков, и не менее пресловутые двоедушие юристов и тошнотворная скрупулёзность бухгалтеров.
*
Я уже писал когда-то, что «историк», - это вовсе не профессия, в первую очередь, это особый образ мышления, присущий людям, которые довольно долгое время систематически изучали и изучают(этот процесс неизбывен) мировую историю. То есть человек с дипломом историка в кармане, - это не «историк» в моём понимании, вернее, совсем не обязательно, что он «историк» в моём понимании. Вполне возможно, что, прилежно отсидев 5 лет в амфитеатрах университета, этот человек не обрёл нужных (с моей точки зрения) качеств, благодаря которым он может именоваться «историком».
*
Первая, весьма печальная, примета подлинного историка сходни цинизму медиков, - мировая история нисколько не романтична, более того, она отвратительна. Самые великие идеи, нисходя свыше в мир людей, за два-три поколения пребывания в этом мире превращались в такое убожество, в такую дрянь, что говорить об этом попросту больно. Потому настоящий историк вослед за обер-прокурором Синода Победоносцевым и другими великими мира сего повторяет, как «Отче наш», знаменитое: «Кто в юности не был радикалом, - подлец, кто в зрелости не стал консерватором, – дурак». Из этого исходя, «молодой историк», вообще говоря, это так, заготовка. Покуда он не станет убеждённым консерватором, ему нечего делать в исторической науке.
*
Из первой приметы следует и вторая, не менее печальная, - подлинный историк не верит в идею прогресса в любом её виде, в любой плоскости рассмотрения. Есть изменения, - да, бесспорно, но объяснить, почему те или иные изменения происходят, увязать в единую, цельную, непротиворечивую картину не может никто. Теорий много, одна другой краше, но все они так и стоят на одной ножке, пошатываясь от усталости: давно стоят. Что же до теории социального и иного прочего прогресса, – она уже давно в воздухе висит, того и гляди, рухнет. Но пока держится, молитвами «прогрессистов», разумеется. Самая рабочая версия истории, которая, кстати, единственная, что о двух ногах, изложена Гесиодом и, к сожалению, она действительно похожа на правду.
*
Третья примета настоящего историка состоит в том, что он действительно считает, - мировая история никому ничему не учит. Человечество подобно алкоголику, который, выходя из запоя, божится и бьёт себя пяткой в грудь: «Всё, больше никогда, ни стопки, ни стакана, ни капли!» - но проходит неделя-другая, и всё начинается сначала… Так что любой историк весьма скептично относится к тому утверждению, что вот, дескать, сейчас всё изучим, уроки извлечём, и всё, больше никогда, ни капли…
*
Четвёртая примета, - либо полное отсутствие, либо значительно более низкие показатели, нежели у всех остальных людей, хронологической близорукости. Суть её состоит в том, что т.н. «настоящее» мы ещё худо-бедно воспринимаем. Век прошедший для нас лёгкое забытьё, век позапрошлый, - сон, поза-позапрошлый, - обморок, ну а дальше, - вообще чёртье что, какая-то глухая стена, а на ней фараоны сидят с головами собак, Геракл с дубиной бегает и король Артур, сидящий вокруг круглого стола. Люди живут настоящим, полагая, что оно-то и есть абсолютная реальность. А там, в прошлом, какие-то полудурки в шкурах, - что-то, напоминающее глупый сериал или плохо рисованный мультфильм. Историк-то точно знает, что это не так, что всё полотно истории непрерывно, и что мы, запечатлённые, скажем, в правом верхнем углу этого полотна, качественно ничем не отличаемся от тех, кто нарисованы в левом нижнем углу: Художник-то один…
*
Пятая примета состоит в том, что историк убеждён: сколько бы он не изучал ту или иную эпоху, сколько бы он ни вживался в то время, в быт, в психологию людей той эпохи, он никогда не сможет восстановить объективную картину тех или иных событий. Поскольку сами по себе события «субъективны». Кроме того, в исторических событиях всегда и всюду присутствует знаменитый «фактор X», учесть который совершенно невозможно: он, как сухой лёд, - сделал своё дело, и испарился, - его и ТОГДА никто не приметил, а через СТО ЛЕТ тем более, никому даже в голову не придёт предположить, что-де «был там кусок сухого льда, да весь вышел». Потому любой историк, руку дающий на отсечение, что дело было ИМЕННО ТАК, А НЕ ИНАЧЕ, либо кретин полный, либо у него есть лишняя рука, которая ему жить мешает.
*
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
*
И, наконец, последняя примета историка состоит в том, что даже если он знает какую-то часть правды, - он никогда вам её не скажет, если только у него нет искреннего желания прослыть мизантропом, обскурантом и «дуррраком, который эх, испортил песню… » Потому что та самая «правда», буде предъявлена обывателю, ему никак не может понравиться. Обыватель по-прежнему рукоплещет уже упомянутому Сатину, когда тот в миллионный раз бубнит своё:

«Когда я пьян... мне все нравится. Н-да... Он — молится? Прекрасно! Человек может верить и не верить... это его дело! Человек — свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум — человек за все платит сам, и потому он — свободен!.. Человек — вот правда! Что такое человек?.. Это не ты, не я, не они... нет! — это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в одном! Понимаешь? Это — огромно! В этом — все начала и концы... Всё — в человеке, всё для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Че-ло-век! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... уважать надо! Выпьем за человека, Барон! Хорошо это... чувствовать себя человеком!..»
*
У историка же, в отличие от пьяного Сатина, к «человеку» чаще всего просыпается именно жалость, - отнюдь не унижающая, кстати. Поэтому, жалеючи, и врёт историк… «Не стреляйте в пианиста: он играет, как умеет».

ГЦ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments