gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА



ПИВНАЯ ТРАГЕДИЯ

Просыпается как-то утром Никодим с величайшего похмелья: прошлым вечером во дворе стали поминать Нейла Армстронга, а когда им кто-то сказал, что тот ещё куда как жив и здоров, так вообще взбесились будто, и стали пить уже не из стопок, а из пивных кружек, и покуда грех перед астронавтом не замолили, не успокоились.

Пили водку; и когда Никодим с утра заглянул в холодильник, он и там увидел её, родимую, ещё не распечатанную даже. Казалось бы, вот удача, - нарубай себе салата, и сиди, похмеляйся, - через час будешь, как Нейл Армстронг, делающий первые шаги по Луне. Но вот что-то нарушилось в голове у Никодима, нет, говорит, больше её, подлую, пить не стану! Стану пить только пиво, то есть слабоалкогольный ферментированный продукт, который, конечно, и душу утяжеляет, и почки напрягает, но зато нет с пива такого тяжкого и беспросветного мандража и суицидальных измышлений.

Сказано, - сделано: вышел Никодим в магазин, взял литров десять пива, и весь день провёл в орешках и чипсах. Пьёт себе и пьёт, хмель, конечно, в башке вертится, но должного куража нет, как нет. Однако, - слово не воробей, с этого дня перешёл он на пивное довольствие; денег, конечно, больше улетать стало, но зато Варвара довольная! – а что, Никодим буянить перестал, перестал и с телевизором разговаривать, и Варвариной фотографии, висящей в комнате на стене, пугаться.

Сидит теперь себе то на кухне, то в комнате, то на балконе, и трескает это самое пиво. Дурной конечно, вечно сонный какой-то, да рыгает с каждым днём всё более звучно, но Варвару это до поры вполне устраивало, особенно когда Никодим на балконе пил. Она тоже выйдет, стакашку-другую хлобыстнёт, и перед соседками эдак покажется: видите, каков мой почти трезвенник Никодим? Не то, что ваши уё страшные! И соседки, надо сказать, трепетали и завидовали.

Но как Никодим старался от души, так он вес на этом самом пиве стал набирать очень даже быстро и уверенно: через пару месяцев он уже за центнер перевалил, а там и дальше по килограммчику, потихоньку, без надрыва. И, что самое неприятное во всей этой ситуации, действительно, изменился у него гормональный фон, а попросту, стал Никодим обабливаться. Варвара, у которой всё это на глазах происходило, до времени не замечала изменений, но вот настал её чёрный час, когда однажды, придя с работы, увидела она страшную картинку:

Сидит Никодим в её платье в комнате перед телевизором, смотрит какой-то цыганский сериал по РТР, рыдает, в руках, - вязание, на голове, – её же парик сиреневый; в общем, всё, произошла необратимая метаморфоза. Был Никодим как Никодим, мужик как мужик, а получилась полуторацентнеровая тётка, почему-то шепелявая и плаксивая до одури: как-то взялась смотреть старый советский сериал «Вечный зов», так, не переставая, рыдала все серии от начала до титров, даже в тех местах, где вроде бы и посмеяться не грех.

Пиво пить Никодим, конечно, не бросил, видно, что втянулся основательно. Про секс, конечно, и говорит не стоило, тем более, вскоре обнаружилось, что у Никодима всё, что для этих дел потребно, атрофировалось и саморассосалось. По этому поводу даже передачу сняли на местном телевидении, и она получила после приз в Москве, статуэтку какую-то.

Теперь уж, когда Никодим в жёниных платье да парике вылезал на балкон, куда там Варваре рядом стоять! - весь двор ржал над такими странностями, случившимися в их, казалось бы, обычном и дружном семействе. И те же соседки, которые раньше трепетали и завидовали, теперь ей козу стали строить и выводить на свои балконы пьяных в умат мужей, дескать, у нас хоть мужики в доме, а у тебя что за кадавр там сидит, пиво гложет?..

Вся умаялась Варвара за такими оскорблениями и намёками. И уж хотела то ли на себя руки наложить, то ли на Никодима, всё выбирала, и слава Богу, что замешкалась. Потому что в один прекрасный день произошло вот что:

Никодим уже ни на себя, ни на человека походить перестал. Накопилось в нём кило 180, морда, что подушка, сам ходить уже не ходил, только так, по стенке, по самым важным надобностям. И вот сидит однажды в комнате, пьёт пиво, а Варвара на кухне вдруг слышит: хрясь! тресь! – выбегает, батюшки-святы, - а Никодим-то лопнул! То есть вся внешняя шкура разорвалась, а из неё вылезает кто бы вы думали? - настоящий Никодим, не то, что очень худой, но всё же не сто восемьдесят, и даже не сто килограмм.

То есть ядро, цельная натура в Никодиме всё же остались, она его и спасла. Шкуру пивную сложили в коробку из-под обуви и ночью похоронили за гаражами. А после зашли вместе с Варварою в ночной магазин, набрали пельменей синтетических и три пузыря водки, и пошли праздновать освобождение от пивного морока.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 100

    Гвардей Цытыла произносит загадочное: «Малавалабыл». В г. Черняховск некто придумывает пароль для гаджета, ему в голову приходит: «Малавалабыл». В…

  • 100

    Представляется, что все политики, экономисты, социологи, культурологи – это актёришки захудалого театра под открытым небом с видом на извергающийся…

  • * * *

    Минуя броды, города, В объезд и по прямой, Домой, - неведомо куда, Но только бы домой. Сбежав из собственной тюрьмы, С дырявою сумой, Гоним…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments