gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА



СОСЕДИ

Никодим и Варвара поначалу, как только заселились, с соседями шибко не общались по вполне понятным причинам: обжиться надо, притереться, освоиться. Ну и соседи их поначалу не особо тревожили, дескать, пусть обживутся, притрутся, освоятся. Вот только к соседу слева, к Иванову, и обратились, чтобы его фамилию на свадьбу позаимствовать; с тех пор захаживали: то помыться, то в туалет сходить. А с другими соседям вели себя дружелюбно, но без особых нежностей. А как на второй год пошло, решили соседи, что хватит тереться и осваиваться, пора бы уже и понять, что значит жить в многоквартирном доме и с чем его, собственно, едят.

И вот однажды вечером, – звонок в дверь; Никодим открывает, - на пороге стоит сосед из квартиры справа, если к двери Никодима лицом встать. «Можно», - говорит, - «зайду, посмотрю?» Никодим опешил и пропустил. Сосед по квартире походил, повздыхал. «Всё вроде бы в порядке», - говорит, - «Только уж очень тихо у вас. Подозрительно тихо. Такое впечатление, что в квартире вообще никто не живёт, а это очень плохо. У меня вон жена покойников боится, и всё время прислушивается, шебуршитесь вы или нет. Коли вас не слышно, она думает, что вы тут все поумирали, и тут же в крик: «Ах, за стенкой покойники лежат и разлагаются!» Ей дурно делается, я ей скорую вызываю, её там уже все знают, так что сразу забирают на неделю-другую. А я сижу один дома и очень скучаю. Так что я вас настоятельно прошу, так сказать, подавать признаки жизни. Иначе я за себя не ручаюсь, я вот сейчас спокойный, а стоит меня только задеть, я вам тут всем бошки пооткручу. До свидания». Достал из кармана пижамы живого бройлера, свернул ему башку и, потрясая трупом, ушёл.

И вот вопрос, - как же прикажете себя вести в таких обстоятельствах?.. Конечно, поначалу Никодим с Варварой никак не среагировали на такой вот «сигнал», и продолжили жить потихоньку, скрестись и шуршать то есть. Но это им дорого стало. На следующий вечер, вспомнив детство золотое, решили они в молчанку сыграть на раздевание, ну, и сидят себе такие, как воды в рот набрали, глазами лупают. Тут слышат за стеной: «Ааа, они все умерли, они там лежат и гниют! Ааа, мне страшно, дайте мне огромную таблетку аспирина! Ааа, эти трупы, они ползут в меня через стену!» Понятно, гром какой-то, падение непонятно чего, вопли женские, вопли мужские, вопли детские, топот, скрип какой противный… Минут через сорок слышно было, как подъехала карета «Скорой помощи», после слышали, как эту самую бабу тащили вниз по подъездным лестницам, а она всё своё блажила.

Ладно бы всё на этом улеглось. Так нет же, – как жену увезли, её мужик хвать из прихожей колун, выскочил на площадку и ну крушить дверь Варвары с Никодимом! Орёт: «Я вас предупреждал, подонки, чтобы подавали признаки жизни, ну, а теперь, как я дверь расхерачу и до вас доберусь, у вас уже никаких признаков не будет, можете мне поверить, уроды! Зарублю, и так далее».

Конечно, вызвали милицию, но соседа так разобрало, что он и на милицию с колуном, так что пришлось его пристрелить. Что и говорить, форменная трагедия! Жену из психушки отпустили на похороны досрочно, так что выглядела она, мягко говоря, бледновато, а когда встретилась во дворе с Никодимом, подмигнула эдак задорно, и говорит: «Будет тебе скоро сюрприз за муженька моего, Никодимушка!»

И что же? – дня не прошло, как она на только что отремонтированных Никодимом дверях взяла, да повесилась, причём как она умудрилась это сделать, так никто и не понял, включая дежурных криминалистов, которые на труп выезжали. Но факт остаётся фактом, - повесилась. Как её похоронили, дня три, что ли, прошло, - явился из армии ихний соседский сын, порыдал, помянул предков, а после, поднапившись, с помощью какого-то пиропатрона, что ли, проломил стенку к соседям, завалил туда с толпой пьяной гопоты и устроил форменный содом и гоморру: отметелили и Варвару, и Никодима… Понятное дело, опять милиция, уголовное дело, дали дембелю срок немалый, лет восемь, что ли.

Никодим с Варварою были, конечно, на вынесении приговора. Дембель опять им грозился смертью и поруганием, но то когда будет!.. За восемь лет, может быть, и отойдёт. Но только после, как из суда выходить, подошёл к Варваре и Никодиму мальчик маленький, годика три, - это самый малой в семье соседской, стало быть, - и говорит: «Ну, всё, соседи, держитесь, я умнее буду, меня не шибко-то посадишь, а мстить я буду страшно и дико!»

На следующий же день, поганец, через балкон залез в квартиру с целью обмазать стены и потолки фекалиями неизвестного происхождения, которые он с собой и приволок целым ведром, но попал на самострел, который Никодим на всякий случай установил в туалете. Так что пока всё успокоилось, до поры, конечно... Хотя старший-то, которого посадили, уже пять раз пытался бежать с зоны, так что срок ему набавили уже до четвертака. А за 25 лет мало ли что может случиться…
Subscribe

  • 100

    Гвардей Цытыла произносит загадочное: «Малавалабыл». В г. Черняховск некто придумывает пароль для гаджета, ему в голову приходит: «Малавалабыл». В…

  • 100

    Представляется, что все политики, экономисты, социологи, культурологи – это актёришки захудалого театра под открытым небом с видом на извергающийся…

  • * * *

    Минуя броды, города, В объезд и по прямой, Домой, - неведомо куда, Но только бы домой. Сбежав из собственной тюрьмы, С дырявою сумой, Гоним…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments