gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА



ДИЕТА

Как-то Никодим на радостях, что наши победили ихних в городки, сильно перепил, и случился с ним натуральный делирий: выскочил голый во двор и носился там, всем встречным представляясь, не к ночи будет сказано, сатаною. Поглядела на него с балкона Варвара, поглядела, а после, как он, удовлетворённый содеянным, вернулся обратно, сказала ему так: «До чего ж ты, Никодим, стал толст, объел пузяку-то, экий стыд перед соседями. Твой крантик скоро не только ты сможешь только в зеркале видеть, даже человек со стороны посмотрит на тебя, и скажет в сердцах: «Эх, Никодим, а где же твой крантик?»

Никодим как-то сразу осел и засовестился: правда твоя, Варвара, отъелся так, что самому совестно. Давай, что ли, покуда я в делирии состою, отрежем мне всё лишнее? А как я в психушке очнусь, так скажу, что не помню, как сам себя вот так обработал…

Нет, говорит Варвара, я на это пойти не смогу, потому как обязательно разойдусь и вообще тебя на куски порежу. Повремени, касатик, я придумаю, как и что с тобою сделать.

Ну, в общем, когда Никодима очередной раз приступ взял и он стал кушать всё домашнее стекло и хрусталь надкусывать, Варвара, честь по чести, вызвала скорую психиатрическую службу, и Никодима купировали.

Через две недели вернулся он заметно посвежевший и ещё более откормленный; говорит: «Чудо из чудес! Нас там все две недели кормили только заварными пирожными и сливками поили. Так что я видишь теперь какой сдобный да рыхлый!» - и красуется, и бочком ходит, видно, что из того разговора ничего он не помнит вообще.

Однако Варвара-то ни слова не забыла, куда там, она уже всё придумала и рассчитала. Начала с малого: стала кормить мужика своего всякой дрянью с бациллами и бактериями, результатом чего стала невыносимая и нескончаемая диарея. Два месяца, болезный, с горшка не слазил, впрочем, итог оказался невелик: килограмма три скинул всего Никодим, не более.

Тогда Варвара предпринимает второй шаг, легко и непринуждённо населив организм Никодима полчищами разноплемённых паразитов, которые друг с другом сражаются, а в перерывах и перемириях всё то, что Никодим кушает, безжалостно у него отнимают и сами тем насыщаются для новых битв и схваток. Однако эта мера вообще оказалась пустой и безрезультатной.

Варвара делает шаг третий: подкладывает Никодиму в карман брюк медную пластинку с напылённым на ту радием. Никодим не замечает эту пластинку чуть ли не неделю, до той поры, пока у него на ляжке не обозначивается отчаянный радиационный ожог. Конечно, тяжко Никодиму пришлось, болел сильно, и сбросил немало, килограммов пять, но в основном за счёт того, что все волосы повылезли, а это и было килограмм пять, не меньше.

Четвёртый шаг был и для самой Варвары болезненен: пришла как-то, вся в траурных ленточках и в слёзках, говорит Никодиму: «Сейчас твои анализы по радио передавали, так что крепись: у тебя рак, спид и полная мозговая усушка-утруска. Жить тебе осталось полгода от силы!» Никодим, конечно, расстроился, и даже от ужина отказался.

А Варвара не унимается: говорит, дескать, объявился тут свирепый маньяк-сексоед, тебя желает обесчестить и медленно зверски убить! Да вот он, собственно, под окнами гуляет, тебя ждёт!» - и вправду, Никодим выглянул, а там какой-то мордоворот со сладострастным выражением лица, ножиком блистая, ходит туда-сюда. Это был выписанный из Актюбинска двоюродный племянник Варвары, его Никодим отродясь не видел, так что было чего испугаться.

Тут, наконец, слабая психика Никодима дрогнула, построил он в углу комнаты из стульев, одеял и подушек чудесный куток, залез туда. И стал там жить, фонариком подсвечивая. Ни ест, ни пьёт, только батареек требует для фонарика и воет там постоянно. Так три месяца просидел, никому на глаза не показывался.

И вот Варвара решила: пора Никодиму правду открыть! Привела домой племянника, который все эти три месяца безостановочно под окнами ходил, тайно подкармливаемый Варварою, и говорит Никодиму: «Это не маньяк, это племянник из Актюбинска!» А Никодим из кутка: «Ну, ладно, а анализы как?» Варвара ему «Ты что, совсем дурной, что ли, когда ты слыхал, чтобы твои анализы по радио передавали?»

И то верно, сказал Никодим, вылез из кутка, - ё-моё, худой, костя да кожи! Варвара обрадовалась, побежала в гастроном, водок купила. Весь вечер они втроём веселились, а когда Никодим по обыкновению своему побежал голяком во двор, Варвара вышла с племянником на балкон и с грустной нежностью наблюдала за тем, как Никодим, путаясь в ногах и через шаг падая, пытался изображать из себя сатану. «Какая там сатана, больше на Кощея Бессмертного смахивает!» - сказала Варвара племяннику; они посмеялись, и пошли вниз, во двор, забирать уже совсем притомившегося беготнёй и уснувшего в песочнице Никодима…
Subscribe

  • 100

    Мы уже проиграли невидимую войну, потеряв два поколения, перепоручив их воспитание бесполому интернету; они выросли такими, какими он их замыслил.…

  • 100

    Говорят (говорят), что если мир единовременно увеличится (или уменьшится) в тысячу раз, мы даже не заметим этого, поскольку изменения будут…

  • 100

    Если мне закажут создание какой-то новой цивилизации, я возьмусь. Но, сразу скажу, это будет нечто своеобычное. Никаких вам культов еды и сна, почти…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments