gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

ТАК Я О ЖЕНЕ (вторая редакция)

Жили-были два коня…
(Это, братцы, про меня)

Н. Зонов



Так я о жене.
*
Ходит по дому – сама не своя: то руками всплещет, то гукает как-то по особенному, на свой лад, а всё больше молчит и в окошко пялится. Так ведь было бы окошко какое путнее! – нет ведь, из горницы в кухню окошко, пятистенок ведь у меня, да ты знаешь.
Я ей – ты кто такая?.. Родом, говорю, откудова?.. Звать-то тебя как?.. Лет-то тебе, говорю, сколько, дурёха?.. Она – всё то же, помолчит-помолчит, зыркнет глазом, да прочь куда-то.
Вот – женился. А прок какой? Пятый год вся эта канитель тянется, пятый год уж. Влип, ой, влип.
*
Нет, я рукам-то воли не даю, хотя порою ум так и застит: ух, думаю, ухлопать тебя, дура, что ли?.. Ты посуди сам: домой, после работы, как путний человек, ни капли, ну, то есть, порядок – она эдак мимо проскачет, квакнет чего-то, а чего – и не понять, и поминай, как звали! Весь вечер сидит за печкой, бумажками какими-то хрустит, скребёт там чего-то, бормочет. Заглянешь туда, а она тебе фонариком в глаз – рраз! Ну и сиди, дура, говорю, авось, чего и высидишь.
Вечор под половиком в сенках паспорт её нашёл – да её ли? Ни фотографии, ни имени, ни единой строчки, только печать одна какая-то бледная-пребледная! То ли яйцом переводили?.. Точно.
*
Пустое это дело – в темноте спички жечь. Так ведь тоска, тоска меня мает, пойми ты! Конечно, ежели бы для дела какого, тогда ничего, а то ведь сижу в кровати, да жгу чуть ли не до утра. Жена эта самая пугается, крестится, ведро с водою под кроватью держит. А в ведре том уж второй год, как кто-то завёлся, плюхается и ноет противно. Глянуть – страшно, ну, да ладно, пусть себе, только бы не ныл, а так пусть.
*
А она, жена то есть, по ночам себе пальцы считает, то на руках, то на ногах, губами в темноте шлёпает, и шепчет таким образом: «Один… другой… следующий… за тем который… ещё один… и этот не забыть…», то есть сучий бред. То ли опасается, что я откушу один-другой невзначай? И вот так я услышу, что вроде бы затихла, голубка, для смеха-то как зубом клацну! – и тут же всё по новой: «Один… другой…» Под этот вот бормотёж спится мне неровно и печально, да ещё серой жжёной воняет, будто черти тут же рядом на лавке вдоль стены сидят и смотрят эдак на меня из тьмы глубокой: дескать, наш человек, чуть только погодя.
Да я им не дамся.
*
Нынче под вечер по селу кликуша пошла: соседка, дура, из избы – шасть, в чём была, ой, кричит, бабоньки, война, война! Это дело у нас самое обычное, то есть не то чтобы война, а, может, по радио что услыхала, да не то. То есть часто это у нас.
Вот и моя туда же – война, война, в ночнушке зараз из хаты выпросталась, да догонять ту, которую, поскакала, гляди ж ты, война у них!
Меня интерес взял, пока её нет – чего ж это она за печкою сидит и делает там чего?
Заглянул, фонариком посветил – а там чёрт сидит.
Так ведь это она с чёртом крутит! Вот оно что!
Через час-другой прибежала, вся битая – рваная, но в глазах восторг, чего за ней ранее не водилось.
Надо что-то делать, а то и правда, что черти меня скоро приберут, а мне зачем это?.. Нет уж.
*
Привёл попа. Тот походил, покряхтел, повяньгал чего-то там гнусаво, кадилкой помахал, из баночки полил по углам. Свой приход и работу оценил в пятьдесят рублей, а что попишешь? Ладно, подумал, подумал я, припомнил, что у меня с войны ещё остались оккупационные юани, их я ему и сплавил, а он-то рад - радёхонек! Спасибо, говорит, ибо я страшный коллекционер, и у меня вот только таковых бумажек и не было, а теперь, говорит, целая пачка!
Страшный-то он воистину, а что касаемо юаней – у меня их ещё много, то есть кому надо, я их поменять могу или ещё как.
Жену я ещё с вечера повязал да платок на роток, чтобы не травила чего лишнего. А что за печкой – так поп на радостях туда с полведра святой воды хватанул: там что-то визгнуло, и стихло тут же. Заглядывать я туда не стал, страх меня взял – а ну, как сидит там чёрт весь мокрый и злой, и святая водица ему как слону дробина. А ну, как сделает мне что нехорошо? И как я потом с рогами или с хвостиком буду, или на гармошке разучусь навсегда?
Коли сидит ещё – у меня этих юаней ещё пачки три, да и поп теперь в друзьях. Так-то.
*
Жену развязал. Лежит тихо, только напевает что-то задушевное, с приятностью. Неужто всё на лад пойдёт?
Всю ночь снились мне девки столь полногрудые, что стоять ровно не могли, а то и дело плюхались на передок – должно быть, титьки перевешивали. С утра думалось неотвязно – что должна означать сия нелепица? Глянул в сонник – да не дочитал, уснул вдругорядь. Он на то и сонник.

\последует далее\
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments