gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Category:

ХОЛОДНО. ВЕТРЕНО.





Улица Елизаровых в Томске, - своеобразная «труба», которая берёт своё начало (через улицу Нахимова) от Томи, с её заунывными левобережными ветрами и метелями. Там, за рекой, действительно голая и ровная, как стол, равнина, - до самого Новосибирска и далее, до Казахстана, - то, что, собственно, и названо Львом Гумилёвым «Великая степь»… Так что, в ветреный день выходя низ своего дома на улицу, я вдыхаю воздух великих среднеазиатских пространств, зачем-то долетевший до Томска и растворяющийся потихоньку в городской гари и вони… Ветер «односторонний», - он всегда дует по улице от реки, и потому идти ему навстречу холодно и неприятно, а повернёшь назад, - как будто бы и теплее, и комфортнее… Да нет же, просто спина «держит удар», спина, - она как-то менее восприимчива к пронизывающему ветру…
*
Когда на улице хотя бы минус 25 градусов ниже нуля, странно наблюдать лица встречных людей: они перекошены, мышцы сведены, глаза выпучены и малоподвижны. Если каким-то образом устранить контекст, - мороз, да с ветерком хотя бы небольшим, - если представить, что эти же самые люди бредут не по улице Елизаровых, а по какому-нибудь приморскому бульвару в разгар курортного сезона, - то картинка получится очень даже страшная: толпы уродов с побелевшими, будто от проказы, физиономиями, с неестественной, застывшей, зримо болезненной мимикой. Эти лица не выражают каких-то конкретных эмоций, более всего они похожи на придурковатые морды мумий из какой-нибудь голливудской страшилки: что ждать от мумии? - Ну, в любом случае, добра не жди…
*
Нет, если ко всему прочему на улице скользко (вчера подтаяло, а нынче ночью снова ударил мороз), тогда на лицах людей появляется одно весьма странное (для стороннего наблюдателя) выражение. Дело в том, что, если каждый шаг грозит падением и переломом руки или ключицы (в лучшем случае; мне однажды это стоило трёх рёбер), люди идут очень осторожно и очень внимательно смотрят себе под ноги. Причём под ноги смотрят как-то… просительно, что ли? - с какой-то невнятной полуулыбкой, будто уговаривая дорогу поддержать их, не дать свалиться, не дать худому случиться… Общий же результат, - если и мороз, и скользко, - вдвойне впечатляющий: странная, «малоизящная» походка, остановившийся взгляд, воткнутый в заледеневший тротуар, перекошенное лицо, пытающееся изображать что-то, похожее на растерянную улыбку…
*
Да, всё дело в контексте: вот и я иду по этому катку, и походка, будто в штаны наложил, вот и ветер от Томи хлещет по лицу, и мышцы стягивает, и рот, как куриный зад, и из глаз брызгают и тут же застывают на щеках слёзы, и под ноги смотрю, чуть не вслух молясь, - «Господи, на этот раз пронеси»… Поэтому, встречая таких же, как я, бедолаг, не ужасаюсь, ибо понимаю, почему так, а не иначе… Ну где ещё, в какой стране, кроме России, мужики на лыжных гонках одевают на свои «мужские части» полиэтиленовые пакетики, аккуратно заматывая резинкой, чтобы по ходу 50-километровой гонки не отмёрзло, не отвалилось, не осталось лежать на обочине лыжни печальным напоминанием о том, что «были и мы вороными»?.. Да таких «примет» той же Сибири, - видимо-невидимо, просто, живя в этом, уже и не замечаешь их, слишком уж они естественны и понятны «аборигенам».
*
А вот «со стороны», - видны, ещё как. И весьма часто воспринимаются явно негативно, - ибо что хорошего в перекошенной физиономии и рабьем взгляде, упёртом в землю?.. Бери фотоаппарат, фотографируй направо и налево, и вскоре можно выпустить книжечку, подобно той, которая вышла в 1942 году в Германии и называлась, понятное дело, «Der Untermensch», сиречь «Недочеловек».
*
Просто сколько раз уже слышал я от иных, и неглупых, людей: вот, был за границею, там все такие весёлые, все улыбаются и пляшут, - но вот прилетел домой, а тут так мрачно, так озабоченно, так тяжко… И, причём, - не врут, так и есть, должно быть, - не знаю, сам не испытывал подобного. Но думается: помести французика какого пляшущего и смеющегося, помести бразильтянина какого, лупящего в барабанчики свои, в наши палестины, - что останется от их жизнерадостности, да и от них самих, впрочем?.. Как не вспомнить, что Нью-Йорк, кажущийся многим русским градом чуть не северным, находится на широте Ялты?.. И снег там не то, что редкость, но уж отнюдь не нечто постоянное, как у нас, – ложащееся на землю в ноябре, и к апрелю, в лучшем случае, только лишь исчезающее… А кое-где в тайге снег лежит и в июне…
*
Впрочем, мне никогда не понять радостей и прелестей тропической жары, как бы ни старался я, – ну, не моё это, хоть пой, хоть пляши! Так же и южанин прочитает этот текст, и скажет задумчиво: «Ну, хорошо, понимаю, холодно. Но какого чёрта, коли там так холодно, они там живут?..» Однако, если я вдруг засобираюсь и начну паковать свои пожитки для переезда в тёплые края на постоянное место жительства, вряд ли я встречу понимание и одобрение чернооких южан… Так что, должно быть, останемся при своих.

ГЦ
Subscribe

  • LA HORA DE LA VERDAD

    «Момент истины», «the moment of truth»* - это из Хемингуэя, «Смерти после полудня» (1932). Что-то там про корриду и тот момент, когда становится…

  • ТЕНЬ УЧИТЕЛЯ

    На экране TV мелькают физиономии каких-то юных дядь и тёть, финалистов и финалисток «Учителя года». Смотреть на них без смеха невозможно. Очень…

  • КЛЕНОВЫЙ БРУСОК

    Как известно, самый радикальный способ борьбы с преступностью – это её легализация. Классические примеры тому даёт нам трижды благословенный…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments