gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Category:

JUST FRIENDS

Сцена первая. Тандерболт и Громыко, сидят в фондю, пьют фундук, беседуют.
Громыко: А как там наш общий друг Гуттаперчиков? Всё пьёт?
Тандерболт: Пьёт, пьёт, запивается. Ужас что. Видел его на днях, - пьян, как свинья. Бодался даже, ну, говорю, что чисто свинья.
Громыко: Гуттаперчиков – алкоголик, Гуттаперчиков – падшая душа. А как начинал, а какие надежды подавал. Ох, как жаль. Но и поделом ему.
Тандерболт: Да, истинно. Жаль, конечно, но поделом ему. Нехорошо, плохо, да.

Сцена вторая. Гуттаперчиков и Тандерболт, сидят в кринолине, пьют жимолость, беседуют.
Гуттаперчиков: А как там наш общий друг Громыко? Всё торгует краденым?
Тандерболт: Заворовался, право слово. Он скупает уже не только краденое, но даже то, что крадут у воров. Видел его на днях, - весь в ворованном и перекупленном. Даже носки, и те женские и пахнут одеколоном «Берёза».
Гуттаперчиков: Громыко, - безнравственная личность, Громыко, - потатчик организованной преступности. А как начинал, а какие надежды подавал. Жаль, чертовски жаль. Но такой образ жизни неизбежно приведёт его к горькому финалу, да, и поделом ему.
Тандерболт: Невероятно жаль. Так начинал, такие надежды. Но сядет, рано или поздно, сядет, это да.

Сцена третья. Гуттаперчиков и Громыко, сидят в апноэ, пьют суаре, беседуют.
Громыко: А как там наш общий друг Тандерболт? По-прежнему ли практикует гомосексуальные контакты?
Гуттаперчиков: Ох, и не говори. Не только практикует, он уже и наставничеством занялся, и попечительством, и опекой. То есть стыд, позор, страх. Видел его на днях, - весь такой гомосексуальный, это просто невероятно, как это терпит общественность.
Громыко: Тандерболт – извращенец, Тандерболт – растлитель и соблазнитель незрелых душ. А как начинал, а какие надежды подавал. Безумно жаль. Но подобный стиль жизни и поведения не даёт ему права на будущее, и поделом ему.
Гуттаперчиков: Я схожу с ума от жалости. Начинал, подавал, - и вот, на тебе. Будущего у него действительно нет, позор, позор.

Сцена четвёртая. Снова Тандерболт и Громыко, сидят в градирне, пьют нэцке, беседуют.
Тандерболт: Я слышал, у тебя возникли серьёзные проблемы с перепродажей краденных вещей. И как, есть надежда, что дела поправятся?
Громыко: Масса проблем, чёрт побери. Столько накопилось краденных вещей. Просто девать уже некуда, рынок затарен. Спасибо за заботу. А как твои гомосексуальные контакты, удачно ли?
Тандерболт: Куда там, я в моральном тупике. Ужас что творится. Но я надеюсь на лучшее. И тебе спасибо за заботу. Выпьем же ещё по нэцке. Мы же с тобой не алкоголики, как наш общий друг Гуттаперчиков, нам можно.

Сцена пятая. Снова Гуттаперчиков и Тандерболт, сидят в гобелене, пьют пустосвят, беседуют.
Гуттаперчиков: Как твои кинеды и урнинги? Веселят ли дух, молодят ли кровь?
Тандерболт: Ну, «семь-восемь». По-разному бывает. Но, в целом, я надеюсь, что луч света проникнет в тёмное царство и возобладает. Тронут твоим вниманием. Как твои запои, по-прежнему негативно сказываются на психике и физиологии? Ты должен беречь себя. Ты нам нужен.
Гуттаперчиков: Да, запои становятся всё тяжелее. Увы. Я не молодею. Но, в целом, пока справляюсь. Спасибо за то, что помянул мои проблемы, и потому прими в дар вот этот наручный хронометр. Не краденный, не бойся; я не уподобляюсь нашему общему другу Громыко. Я нашёл эти часы на улице.

Сцена шестая. Снова Гуттаперчиков и Громыко, сидят в сакирмахрепяке, пьют адреналин, беседуют.
Громыко: Как приятно тебя видеть в столь пьяном состоянии. Ты надёжен и основателен в своих привычках, как скала. Как орёл. Как слон. Ты много страдал, тебе нужно пить. Пей, пей.
Гуттаперчиков: О, да, я буду пить, ведь иначе я уже не мыслю своего бытия. Я благодарен тебе за понимание и заботу. Как твой преступный бизнес, не идут ли по твоему следу преподлые сыщики, нет ли опасности пленения и заточения?
Громыко: «Увы», - со смехом отвечу я тебе. Хотя, - чем чёрт не шутит, пока Господь почивает от забот своих?.. Я тронут твоим вниманием. Давай же поцелуемся по-братски, а не так, как это делает наш общий друг Тандерболт со своими миньонами.

Сцена седьмая. Гуттаперчиков, Громыко и Тандерболт, заметно помолодевшие и голые, валяются в манеже, с увлечением мажут друг друга собственными полужидкими выделениями, и тут же с не меньшим энтузиазмом всё это вылизывают. Над манежем склоняются три сюсюко-агукающие мамаши, они наблюдают игры чад своих и шепчут в один голос, зачарованно: «Главное, чтобы, когда наши мальчики вырастут, они не растеряли вот это великое чувство дружбы, братства и взаимопомощи, так крепко связующее их…» Из настенных часов выходит растроганная кукушка. Она пытается предсказать время, но, взглянув на эту умилительную картину, не сдерживает сладких рыданий и, застеснявшись, снова скрывается в часах.

Занавес.

ГЦ
Subscribe

  • * * *

    Сидим на дне водоёма В промокшей насквозь одежде Медлительны наши движения И речи наши пусты Нет в мутной воде окоёма Нет места любой надежде На…

  • АЗ ГЛАЗ ВРАГ ЗЛА

    Вот как было раньше? Плохо было. Выдуманный Бог сидел на облаке и следил за всеми. Eye in the sky называется. Вот захочу я потравить колодец,…

  • * * *

    Что «роза» у венгров – не «роза», А «rózsa», ну, попросту, «рожа», Хотел написать я прозой, Но только вот чуть позже Свои изменил планы. Пленительно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments