gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

ТО, К ЧЕМУ ИДЁМ

Павел Крусанов, «Действующая модель ада», изд. «Астрель-СПб», 2004. Три цитаты:

«Вся Европа плюс США сейчас чем-то напоминают Главного Буржуина, выпытывающего у Мальчиша-Кибальчиша Военную Тайну: есть у нас и бочка варенья, и бочка печенья, так что же нам никак не победить эту армию?» (об исламе, стр. 199)

«… одно дело, когда уважаемые муфтии и улемы приводят подходящие цитаты из Корана для широкой аудитории неверных, вроде изречения пророка «Не совершате насилия над другими и не допускайте насилия над собой» (…), и совсем другое дело, когда римский понтифик ездит по миру в мучительных поисках, у кого бы ещё попросить прощения. Времена индульгенций вернулись как фарс: когда-то римская церковь торговала прощением за ещё несовершенные грехи, теперь пытается получить прощение за чужую вину». (стр. 201)

«…в основе христианства, равно как и любой другой всемирной религии, лежит незыблемый принцип: существуют силы, примирение с которыми невозможно. Эти силы, эти начала именуются адскими, дьявольскими, инфернальными. Верующий может и должен им противостоять, но попытка их обращения или, как принято сейчас говорить, попытка диалога с ними в принципе находится за пределами человеческой компетенции. Преступающий эту черту совершает не просто серьёзное прегрешение, он безусловно отпадает от Бога как еретик. Однако, начиная с середины двадцатого столетия, повсеместно всё больше укореняется и распространяется новая ересь в христианстве – ЕРЕСЬ ВСЕПРОЩЕНИЯ». (стр. 202-203)

*
Можно продолжать цитирование и дальше, ибо очень многие мнения этой книги конгениальны мне совершенно.
*
Для меня всё началось чёрт знает когда, вернее, ориентир есть: телемосты «Познер –Донахью», значит, конец 80-х годов. Передачи скверные, истерические, выспренние. Какие-то полуторацентнерные российские тётки, орущие через океан: «Ой, да ведь, оказывается, вы, американы, точно такие же, как мы! У вас такие же проблемы, чаяния и упования! Давайте дружить! Пись-пись-пись!» В ответ (действительно, похожие на наших) американские свиноматки тоже что-то ворковали про коллаборэйшын энд фрэндшып.
Был я молод и глуп, но даже это тогда не помешало мне понять, что что-то здесь нечисто.
Какого рожна вместо того, чтобы «сосуществовать», «сожительствовать», меня мягко, но настойчиво принуждают кого-то любить и с кем-то дружить? Зачем мне любить соседа (соседку) по лестничной площадке? И могу ли я любить соседа (соседку), если каждый раз, поднимаясь на свой этаж, я слышу из-за его (её) дверей такую дикую вонь, что невольно представляется изготовление за оными дверьми контрафактного мыла из бродячих животных?
«Мирное сосуществование» - лозунг брежневских времён, и мне он по душе. А пресловутое «единство в многообразии» - это большая и весьма дурно пахнущая ложь. Кажись, американы накорябали эту латынь на своём гербе?.. Ну, вот они пусть и живут исходя из накорябанного.
*
Что общего может быть у меня, живущего в Сибири, и жителя Новой Гвинеи? И зачем натужно выискивать это неуловимое «общее», пытаясь коня (меня, знать) впрячь в одну повозку с трепетной ланью (папуаса, разумеется)?
Грешат на глобализацию: унифицировав потребности жителей всей планеты, легко и просто скармливать всем одну и ту же жрачку. Согласен. Сам жру.
Но главное в другом. Действительно, стремление к примирению всех и вся, распевание хором «We are the world, we are the children» есть попытка прикрытия огромного срама цветочком незабудки. Когда кто-то говорит: «Прав и тот, и другой, и третий», это означает лишь, что благодушный арбитр – либо дурак, либо сволочь, либо и то, и другое в одном флаконе.
Дурак – потому что не понимает, что подобное судейство никого не устраивает. Меня никогда не привлекала беспристрастная правда. Меня очаровывала правда страстная. В ней – жизнь, в остальном – камуфлирование собственной бесполости и бесхребетности.
Сволочь – потому что ему, «кому-то», на самом деле абсолютно насрать, кто прав, а кто виноват. Его интересует лишь сохранность насиженного места арбитра и сопряжённых с ним привилегий. Чтобы никого не обидеть, он предпочитает унизить всех, а не одного.
*
«Ксенофобия» - термин, в последние годы исключительно ругательный. Однако что в нём такого страшного? Ксенофобия – это абсолютно нормальная реакция психики на появление в поле зрения чего-то, кого-то нового, необычного, наделённого неизвестными свойствами.
Лет пять назад в моей школе появился новый ученичок, немчик из Казахстана. Посадили его в девятый класс, и первые две недели сидел, как пришитый, быстрыми глазками хорька вглядываясь в новую для него реальность. Когда вгляделся и почувствовал там-сям нашу слабину, приступил к действиям, за считанный месяц опутав долгами лохов-старшеклассников. Быстро сколотил бригаду из местных придурков и стал долги выколачивать с большииииими процентами. Причём бил необычайно, ненормально жестоко. Стоило полутора лет, чтобы выжить его из школы и четырёх, чтобы он перестал терроризировать микрорайон. Слава Богу, он наркоман и года через три-четыре сдохнет.
Мне не стыдно ни за одно из написанных выше слов, ибо такова моя правда. Это я дрался с ним на крыльце школы, отнимая у него пацанёнка-второклассника, которому он в кровь расшиб лицо за две мятые десятирублёвки. И убеждать меня в том, что к «ребёнку не было найдено должного педагогического подхода» может лишь тот, кого Антоша Фольман со товарищи не метелили ногами за углом школы. Консервы для собак – вот должное применение Антоше со товарищи.
К чему это я? Да о ксенофобии всё. Не сработала, родимая. Прекраснодушие и простота, что хуже воровства, - это и была наша главная коллективная слабина. (Как же, беженец из ужасного Казахстана, жертва национального и политического произвола! А он и привёз ко мне в Томск этот самый ужасный Казахстан.) Да, именно что «страна непуганых помидоров». Не воспользоваться этим убожеством наших нравов мог только очень ленивый человек.
*
Устранить бардак в наших головах достаточно просто. Надо сесть эдак важно и с достоинством и припомнить детство золотое, когда весь мир был поделён на «своих» и «чужих». «Чужой» - это тоже не страшно, это всего лишь не «свой».
После того, как мир поделён, следует далее во всём руководствоваться одним простым принципом: «свои» потому «свои», потому что мои интересы и их интересы почти тождественны. Поэтому я буду за «своих». А «чужих», до той поры, пока они не агрессивны, я буду избегать, сторониться. Это вполне естественно: что меня с ними может объединять и связывать? Когда же они вдруг перейдут от худого мира к доброй войне, я буду с ними воевать. И пытаться понять и прочувствовать я буду именно «своих», а не «чужих». Для вторых я всегда буду лишь потенциальным предателем, с помощью которого можно ослабить «своих». И моё прекраснодушие не вызовет у них ничего, кроме глумливого презрения.
Ни ненависти, ни докучной любви я не страшусь так, как глумливого презрения тех, кто должен страшиться меня.
Dixi et animam meam levāvi.
Ненадолго.

Гвардей Цытыла, 180306
Subscribe

  • ВСЯ МУДРОСТЬ ИЗ ПЕРСИИ, ПАНТЕОНУШКО, ЗНАЙ И РУКОВОДСТВУЙСЯ.

    Ты, конечно, думаешь, что из Персии только ихние коты, хна, ковры да стражи исламской революции, но вот тут я тебе сразу скажу: из Персии вообще…

  • ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ

    Признаться, мы с Пантеоном Забутовым играли в «войну» чуть ли не до выпускных экзаменов. Только лишь когда забрезжило прекрасное далёко, когда…

  • НОЧНАЯ ВСТРЕЧА

    За полночь за окном раздался шум подъезжающей машины. Хлопнула дверь, хриплый голос стал вызывать меня из дома. Я выглянул в окно. На обочине…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments