Автор пиесы: Позвольте, милые зрители, представить вашему вниманию плоды моих многолетних творческих поисков, пиесу «Бангладеш» . Посвящена она так называемой «объективной реальности». «Объективная реальность» (далее – ОР) - классическая философская спекуляция, определяемая довольно забавно: «Представление о мире, как о внешней реальности, не зависящей от позиции, понимания и восприятия субъекта». С какого-то перепуга к явлениям ОР причисляют такие феномены, как движение, пространство, время, жизнь и прочее. То есть только представьте себе – какому-то идиоту может пригрезиться, что, скажем, время существует помимо него и его ощущений?.. (смех в зале) Ну, попросту сказать, дражайшие зрители, господство объективной реальности осуществится тогда, когда исчезнет последний человек. Он-то, перестав отражать окружающий мир в своём сознании, и ознаменует своей кончиной начало прекрасной эпохи, уже совершенно не зависящей от понимания и восприятия покойного. Довольно преамбул. Итак, занавес. По комнате прохаживается Омнибасов. На стуле сидит и смотрит на него преданно и тревожно невеста, Зозуля. Омнибасов подходит к ней, гладит по голове. Омнибасов: Невеста моя, Зозуля. Обожаемое дитя. Зозуля: О, да, Омнибасов. Омнибасов: Пойду я на биржу, играть на повышение-понижение. Я – биржевой спекулянт. А ты сиди на стуле и вспоминай меня. Зозуля: А чем же мне ещё заняться? Буду вспоминать тебя и твою любовь ко мне… Камней… Омнибасов: Что? Каких «камней»? Зозуля: Это баламкур. Маркулаб. Румбакал. Омнибасов: А. Хахаха. Уходит. Субъективная реальность Зозули пресекается, мгновенно переходя в реальность объективную. Вместо невесты Зозули мы видим здоровенный булыжник пуда на три, из которого торчит каким-то образом воткнутая в него алюминиевая лыжная палка. Равным образом преображается и всё остальное. Комната являет собой пустынное поле, стол превращается в останки мамонта, над которым кружит стая каких-то круглых искрящихся тварей. Стулья оборачиваются каменными истуканами, коих много торчит из земель степной Сибири. Зозуля (булыжник): Как мне это надоело… Этот Омнибасов, чьё субъективное видение превращает меня в эту придурошную бабу… Останки мамонта: И не говори. Истукан 1: Верно излагаешь. Истукан 2: В столь кратких словах - такое обилие истин. Истукан 3: Я бы не поверил тебе, коли не знал лично. Внезапно появляется Омнибасов. Омнибасов: Аааа, я подозревал, что за личиною преданной невесты скрывается нечто, не подвластное моему осмыслению! Но чтобы трёхпудовый булыжник с воткнутой в него алюминиевой лыжной палкой?! Подобное коварство непростительно! Помолвка расторгнута. Извольте вернуть мне двадцатипроцентные облигации государственного банка Бангладеш!.. Зозуля (булыжник): Какой пассаж… Он столь скоро явился, что я даже не успела преобразиться… Омбинасов: О… Что это со мной? Аааа. Я превращаюсь в объективную реальность!!! Не стоит обращать внимание на неровность слога Омнибасова – обстоятельства попросту диктовали такой штиль. Действительно, Омнибасов, резко заскочив в «комнату», что-то там нарушил, благодаря чему не сумел субъективировать реальность – вместо того сам стал объективироваться. Буквально спустя минуту вместо Омнибасова посреди степи возвысился валун чуть ли не тонну весом. Из бока его торчала бамбуковая лыжная палка с прицепленным к нему флажком Бангладеш. Не будем цепляться к тому обстоятельству, что флажок Бангладеш вряд ли можно отнести к явлениям объективной реальности. Кто бы его знал, что может позволить себе объективная реальность.