ДЕНЬ КАК ДЕНЬ

Горе, горе мне. Мой лучший друг, Махатма Зорге, - жалкий интеллектуальный вор. Вот же, прихожу к Мариванне с набором новых острот и гэгов – шучу, она же: слыхала, намедни Махатма шутил уже. Я оседаю, но, после, придя в себя, выстреливаю обойму невероятных комплиментов и прелестных вербоафродизиаков – она же: было, намедни Махатма соблазнял ужо, и своё получил. И не на том же Махатме я третьего дня проверял оные тонкости словесные? Одним словом, подлец. Отныне при нём ни слова, или же: наговорить ему кучу глупостей и гадостей, чтобы он снова к Марьиванне сунулся и получил жирного леща.
*
Учусь во сне писать эротическую прозу. Ложусь, в руке закрепляю писа́ло, к запястью планшет с бумагою. За три ночи - пока маловпечатляющие росчерки и каляси-маляси, хотя в одном этюде уже явно прослеживается эротическая тема: что-то, что несмело можно назвать наброском изображения внешних половых органов, хотя не совсем понятно, чьих: мужских или женских. На самом деле начинание перспективное: когда в здравом рассудке пытаешься живописать то или сё, цензор сознания всегда начеку. А тут – прямое обращение к подсознанию, оно-то уж знает толк в эротизме и иных подобных штуках. Да и незатратно: лежишь себе, спишь, и пишешь. Так что продолжу далее, авось.
*
Пригласили на какое-то TV-show, попросили рассказать что-нибудь загадочное. Я и рассказал свою теорию. Если человек примется прыгать на одном месте, то эффект будет двояк: во-первых, он своими прыжками постепенно выдолбит в земле дырку, во-вторых, от постоянного сплющивания позвоночника он уменьшит свой рост. Представьте себе: вот, скажем, прыгает некто 10 лет кряду. Подходишь, а там колодец уже, и там, где-то глубоко внизу, прыгает маааленький такой, метр с кепкой. Ведущий шоу даже побледнел, когда я всё это рассказал, настолько ему стало загадочно.
*
Нынче в центре города в торжественной обстановке открыли замечательный памятник Городскому Сумасшедшему. Это правильная линия. Всему уже памятники есть: свинье, петуху, любовнику, соседу справа, чижику-пыжику, сантехнику, нерожавшей женщине, а Городскому Сумасшедшему нет. А ведь оные сумасшедшие какой колорит создают и славу немалую конкретному городу или пэгэтэ. Одно подкачало: моделью для бронзовой скульптуры стал председатель городской думы товарищ Штокхольм. Говорят, взятку дал скульптору, чтобы с него ваяли. Дескать, так я останусь запечатлён на века. Ну, да палка о двух концах. Стали приглядываться к товарищу Штокхольму, - да ведь чудит, ещё как чудит. То есть, может, всё правильно изваяли. Посмотрим.
*
Я вот подумал. Про бабочек кому-то интересно, а кто-то зевает. Про взаимоотношение полов кому-то интересно, а какой-то бесполый сидит зевает. Про Чапаева кому-то интересно, а вот же сидят и зевают. Теперь вопрос: а есть какая-то тема, которая вообще ни одному человеку на Земле не интересна? Чтобы ни одного любопытствующего узкого специалиста не нашлось? Я думаю, что есть, но она никому не известна, именно потому, что как подумаешь на эту тему, сразу от зевоты челюсть выскакивает. Кто ж будет рассказывать, лекцию, скажем, читать, если вот такая она неинтересная, включая и самого лектора? Вот ведь: есть такая тема, а неведома и загадочна.