* * *
Печаль рождается в забытом обещании.
В каком-то неприметном обнищании
Улыбки, интонации и жеста,
Смещении любви от largo к presto.
Печаль растёт, прилежно воспитуема,
Совсем своя становится, негодница,
И что уже, похоже, неминуемо,
Давно готова записаться в сродницы.
Витает, может быть, и ненавязчиво,
Но о себе напомнить не откажется,
Порою же, для впечатленья вящего,
Тоскою показаться вдруг отважится.
Вот так печалится-печалится-печалится.
Хозяйкой обернётся постоялица,
С которой позабудешь, как надеяться.
Всё это несмертельно, разумеется.
В каком-то неприметном обнищании
Улыбки, интонации и жеста,
Смещении любви от largo к presto.
Печаль растёт, прилежно воспитуема,
Совсем своя становится, негодница,
И что уже, похоже, неминуемо,
Давно готова записаться в сродницы.
Витает, может быть, и ненавязчиво,
Но о себе напомнить не откажется,
Порою же, для впечатленья вящего,
Тоскою показаться вдруг отважится.
Вот так печалится-печалится-печалится.
Хозяйкой обернётся постоялица,
С которой позабудешь, как надеяться.
Всё это несмертельно, разумеется.