gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Categories:

ОБЩИЙ СБОР



Я прилетел в Москву довольно поздно вечером, а уж пока добрался до Мытищ, так и вовсе было два часа ночи. Пантеон Забутов встретил меня на платформе электрички, мы подались к его жилищу; я снова попытался выведать у него, что за срочный вызов, по какой такой невероятной причине мне в течение суток надо было менять все свои планы и лететь в Москву? Он отвечал, что и сам ничего толком не знает, но срочность действительно безотлагательная.

Мы зашли в дом; Эльхантевна была невероятно серьёзна и сосредоточена на своих мыслях. Она комбинировала одеяние своё, чтобы потеплее, потому что неизвестно, как там и когда вернёмся. Послышался шум подъезжающего такси - скоро явился Фёдор, традиционно матерясь и жарко вопрошая, какого дьявола его сдёрнули из его богоспасаемого Израиля?

Минут через десять подъехал на своём «Субару» и Ромалэ Лункин. Он, напротив, не задавал вопросов, хотя в то, что он был в курсе всего происходящего, тоже не верилось. То ли по просьбе Пантеона, то ли по своей инициативе он привёз купленные где-то по пути (ночью?) фонарики, действительно, довольно мощные и с кучей бессмысленных режимов. Мы разобрали их, ближе к четырём вышли со двора и направились вслед за Пантеоном – он, кажется, единственный из нас знал, куда идти.

Эдак гуськом снова миновав железную дорогу, мы по каким-то закоулкам подались в сторону Клязьминского водохранилища. Но по всему было ясно, что идём мы не туда.
Если поначалу Пантеон довольно легко ориентировался на местности, вскоре стало ясно, что он сравнялся с нами и тоже понятия не имел, где мы и куда мы направляемся. Нелепость ситуации возросла тогда, когда нам пришлось углубиться в довольно густой смешанный лес – там мы вообще перестали что-либо видеть, и только фонарики помогали нам миновать буреломы и непонятные ямины, заваленные трухлявыми стволами берёз.

Так мы медленно продвигались «куда-то туда», пока не стало ясно, что мы на выходе – вот тут-то уже забилось сердце, стало смутно и страшно.

Лес закончился, от него ещё метров десять - и то, что можно было бы назвать «обрывом», но это слово ничего не описывает.
Мы оказались на краю какой-то невероятно огромной бездны, размеры которой в привычных метрических единицах описать было просто невозможно. Так что я и стараться не буду.

А вот о чём стоит оговориться, так это о внезапно явившейся странной особенности нашего зрения: как бы далеко не располагалось то, на что падал взгляд, мы видели всё досконально ясно и подробно.

Итак, где-то «очень далеко» внизу нам была явлена невероятная панорама какого-то неведомого мира, - сотни колоссальных городов, тысячи предместий и деревень, реки, моря, дороги, - там тоже была глубокая ночь, но всё это «шевелилось», жило, действовало, мириады жителей этого мира были заняты какой-то непонятной нам деятельностью. Упомянутые жители не были людьми в привычном значении этого слова – хотя были и те, кто напоминал людей. Если уж совсем упрощать, скажу, что всё это напоминало триптихи Босха - но, право, это не то, не так, пустое.

Нам был дан макровзгляд - мы видели всё и сразу; со стороны это выглядело, должно быть, забавно: пять человек недвижно, окаменело стоят на краю бездны час, другой, третий – что неправда, ибо понятие «время» из описываемого события вовсе стоит исключить.

Нашему взгляду были единовременно даны сотни, тысячи явлений: какие-то светящиеся шары, выдуваемые на неких «заводах» - огромные сферы, медленно взмывавшие вверх. Взрывы колоссальной мощности, но очень «медленные» - их можно было разглядывать долго и тщательно. Циклопические машины, - ну, давайте скажу, «размером с Эверест» - хотя бы так, они утюжили поверхность «той» земли, сминая под собой города и страны, но следом за ними тут же возникали новые. Да и помимо этих «утюгов» - реальность видимого нам мира была зыбкой, и если сосредоточить свой взгляд на каком-то одном участке, скоро можно было заметить, как он «выворачивается», видоизменяется, - прошу прощения, язык тут мне не помощник, но враг.

Над всем этим вскользь описанным мною миром было то, что ожидаемо можно назвать «небом» - куда там, «небо»... Над всем этим дольным миром располагался мир горний, - совершенно иной по образу своему, но столь же живой, однако «иноживой», столь же населённый, но «инонаселённый». Скажем так: если бы нам пришло в голову встать именно что на голову, мы приняли бы «верхний» мир за «нижний» и наоборот.

Там было всё так и не так, как «внизу» - но какие-то гигантские колёса, маховики, падающие «вниз» пламенеющие сферы, огромные летающие «корабли», «медленные» взрывы и множество иных непонятных событий, наблюдать которые можно было, кажется, бесконечно.

Совершенно неясно, как и когда это кончилось – просто мы очнулись по пути назад. Так же, гуськом, в совершенном молчании, мы будто вынырнули из иного и уткнулись в полотно железной дороги.

Придя в себя и ничего толком не обсуждая, мы по одному стали разъезжаться. Фёдор долго и безуспешно вызывал такси, но, в конце концов, плюнул и согласился вернуться в Москву вместе со мной, на электричке. Ромалэ, было, сел за руль своей машины, но ещё минут пять сидел, как бы соображая, где он и что следует делать далее.

Пантеон с Эльхантевной собрались нас проводить, но что-то не задалось, видно, и им было ни до кого.

Фёдор, покуда мы стояли на платформе, молчал, вертя в руках свою трубку. После вдруг, ни к кому не обращаясь, молвил: «Что это было?»
Tags: Игры с реальностью
Subscribe

  • * * *

    Вот ключ. Не знаю, от каких Дверей. Возьми на всякий случай. Себя догадками не мучай И береги от глаз людских. Да не подумай, будто мне Играть…

  • 100

    Марксист Антонио Грамши любил повторять в своих текстах: Pessimismo dell'intelligenza, ottimismo della volontà. Пессимизм разума, оптимизм воли. Сам…

  • (без темы)

    • «Обезличу недорого» • Р.Л.: «Потеряю кошелёк на приемлемых условиях» • Р.Л.: «Перевод наличных в неличные. Недорого». • Вот объявление: «Прекрасная…

  • * * *

    Всё понимается позже, когда уже и не надо. Вот Дед Мороз настоящий, а тебе пятьдесят с хвостом. Он подари́т рафинада, выпьешь с ним лимонада,…

  • 100

    Когда-то при случайной встрече на улице Юлий Буркин рассказал мне страшноватую, очень красивую историю пережитого им странного состояния сознания. Я…

  • * * *

    В списанном трамвае на задах трамвайного парка Сидит пассажир когда-то забывший кто он и где он В семьдесят пятый раз читает роман Ремарка Раз в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments