100
Гаспаров:
«Бессознательное есть табуированное, т. e. не биологическое, а социальное явление: если в XX в. секс перестал табуироваться, значит, он перестал быть бессознательным, а в бессознательное ушло что-то другое. Что?»
Растабуирование секса превратило его в «гаджет», то, чем пользуются, а не то, что повелевает. Судьба всех подобного рода «гаджетов» известна: они устаревают, заменяясь чем-то более «совершенным».
Пока «секс» ещё как-то держится, но зримо заметно, что недолго ему.
«Что?» - тот ещё вопрос. Мне кажется, речь идёт о столкновении человека с виртуальностью – попросту, с небытием. Этот конфликт и создаёт новую мифологию, в которой неизбежно проявятся немало табу – то, о чём невозможно.
«Бессознательное есть табуированное, т. e. не биологическое, а социальное явление: если в XX в. секс перестал табуироваться, значит, он перестал быть бессознательным, а в бессознательное ушло что-то другое. Что?»
Растабуирование секса превратило его в «гаджет», то, чем пользуются, а не то, что повелевает. Судьба всех подобного рода «гаджетов» известна: они устаревают, заменяясь чем-то более «совершенным».
Пока «секс» ещё как-то держится, но зримо заметно, что недолго ему.
«Что?» - тот ещё вопрос. Мне кажется, речь идёт о столкновении человека с виртуальностью – попросту, с небытием. Этот конфликт и создаёт новую мифологию, в которой неизбежно проявятся немало табу – то, о чём невозможно.