НАПЕРСТНИКИ РАЗВРАТА

Ну, каюсь, поначалу невдомёк мне было, что за «наперсники разврата». Это Лермонтов, «Смерть поэта»: «Но есть и божий суд, наперсники разврата!» Что уж там, я и разврат в те славные времена слабо представлял. Так что фраза вовсе казалось какой-то маловнятной.

Слово «наперсник» большинство моих сверстников произносило, разумеется, как «наперстник» (уж что такое напёрсток, знали практически все).

Ах, да, аптека. Зачем 10-12 летние существа в те дикие времена посещали аптеки? Мятные таблетки, аскорбиновая кислота, ну, гематоген (плиточный, не жидкий, разумеется). Порой же, склоняясь над витриною, существа наблюдали странные товары, один из них особо возбуждал их интерес, - перешёптываясь, существа то и дело произносили слово «гандон».

Меня умиляет искренняя наивность чад минувшей эпохи; разумеется, то, что они именовали «гандонами», на самом деле были невзрачные, пересыпанные тальком напальчники. Попробовали бы они, повзрослев, сохранить ту же умственную девственность и воспользоваться напальчником вместо натурального изделия № 2. Ну, попытка не пытка…

В свете всего вышесказанного именно напальчникам в наибольшей мере подходит лермонтовская метафора «наперстники разврата». Вот именно о них, должно быть, и толковал Михаил Юрьевич. Разумеется, я могу ошибаться, но жить так гораздо интереснее.