100
Возьмём любовную линию, добавим к ней прежние любовные истории её протагонистов. Недолго думая, туда же втиснем взаимоотношения с начальством и сотрудниками, друзьями и подругами, всеми, сколько их ни есть, родителями, родственниками, детьми, их друзьями, родителями друзей, приятелями, просто знакомыми, соседями, дворниками, водопроводчиками, соцработниками.
Добавим тяжёлую, неоднозначную эпоху в контекстах экономическом, социальном, политическом, культурном. Болезни, недомогания, навязчивые состояния, конфликты, включая столкновение с неадекватным трамвайным кондуктором.
Обстоятельно опишем эту кашу со всеми возможными неоднозначностями и противоречиями. Получится толстенный роман, поименуем его «Жизнь». Опубликуем, чуть погодя получим Нобеля.
Но откуда стойкая уверенность в том, что собственно к жизни это не имеет никакого отношения?
Добавим тяжёлую, неоднозначную эпоху в контекстах экономическом, социальном, политическом, культурном. Болезни, недомогания, навязчивые состояния, конфликты, включая столкновение с неадекватным трамвайным кондуктором.
Обстоятельно опишем эту кашу со всеми возможными неоднозначностями и противоречиями. Получится толстенный роман, поименуем его «Жизнь». Опубликуем, чуть погодя получим Нобеля.
Но откуда стойкая уверенность в том, что собственно к жизни это не имеет никакого отношения?