Сравнительно недавно мне в руки попался какой-то журнал из разряда бульварных. Легко пролистывая его, на одной из страниц я обратил внимание на странный заголовок: «Интенсивность реальности на следующую неделю». Под заголовком следовало перечисление дней недели с краткими замечаниями по каждому дню. Оговаривалось, что указанная интенсивность демонстрируется по какой-то десятибальной шкале Соломина -Чохова. * Скажем, «Понедельник, 7 баллов. Относительная уверенность, спорадическая проницаемость». Вторник – 10 баллов. Удручающая материальность, сужение горизонта до расстояния прямой оптической видимости». По всему выходило, что вся следующая неделя была довольно реальна - только на пятницу приходились минимальные 6 баллов, показателей ниже шести не было. * Это странно отозвалось во мне. Я давно подозревал, что день ото дня отличается не только лишь погодными, геомагнитными и какими-то иными показателями. Есть что-то ещё, трудно выговариваемое, непонятное, зыбкое, неопределимое – но вот же, именование найдено: «Интенсивность реальности». * Для упрощения восприятия представьте себе некую вазу с цветами. Если вы наблюдаете её в день предельной интенсивности реальности, и сама ваза, и цветы выглядят «слишком»: такое впечатление, что это не ваза и цветы, а что-то ужасно тяжеловесное, каменное ли, мясное ли... Лепестки, стебли, листья буквально лезут вам в глаза, они агрессивно материальны, они не взывают к вам, они утверждают: мы есть, мы неуничтожимы, сомневаться в нас – даже не глупо, преступно. * Теперь представим ту же вазу в день пониженной интенсивности (скажем, «3»). Лёгкость, невесомость, ажурность, неуловимость. Наблюдая цветы и вазу, вы, в принципе, можете видеть цветы и вазу, но с тем же успехом вы чувствуете ускользание образа, можете представить себе всё, что угодно: всадника на коне, снимающую с себя сорочку деву, дерево с взлетающей с его ветвей стаей птиц. * Можно сказать так: в дни максимальной интенсивности реальности она, реальность, диктует вам себя. В дни минимальной интенсивности - вы диктуете реальности свои условия. * Если обо мне, то дни максимальной интенсивности я переживаю крайне болезненно. Кстати, нынешний день именно таков. Пройдясь нынче по Томску по своему обычному маршруту, я не увидел ни единого красивого человека. Я будто наблюдал идущих на нерест вверх по камчатским рекам обезумевших лососей: оскаленные, угловатые лица с какими-то наростами и обезображенными челюстями. Быть может, было даже не «10», а чуть более того. * Если бы сегодня был день «2»-«3» по шкале Соломина-Чохова, все те же люди выглядели бы воплощёнными ангелами или, кому пожелается, эльфами. Я шёл бы по воздушному и почти нереальному Томску и торжествовал, ибо именно я прорисовывал бы и черты лиц, и кроны деревьев, и силуэты зданий. * Прозорливый Читатель уже понял, что, моя бы воля – я жил бы лишь в те дни, когда на умозрительном «градуснике» интенсивность реальности колебалась бы от единицы до пяти. Что же до «нуля» - не ведаю, каково там, на пределе или даже вне реальности. Должно быть, такие дни случаются, но мы их попросту не воспринимаем, не регистрируем, не помним в силу наших ничтожных природных возможностей. Они просто беспамятно уходят в т.н. «прошлое» - спроси нас: а что с тобою было тридцать девятого фрюктидора? - А кто его знает, ужели я должен всё помнить? - И то.