РЫБА НЕ ЗНАЕТ, КОГДА ОНА ПИСАЕТ

Человека, находящегося в состоянии глубокой депрессии, бессмысленно убеждать в том, что мир прекрасен, солнышко светит, небо голубенькое, коровки мычат. Человек верит тому, что он видит и чувствует, а видит и чувствует он страшные штуки.
*
Выведем его из состояния глубокой депрессии с помощью маленьких разноцветных медбратиков, до поры лежавших в коробочке. Ах, человек преобразился, он прозрел и созидает. Казалось бы, теперь он обладает опытом переживания депрессии, он терпим и всепонимающ. Но, удивительное дело, в девяти случаях из хрестоматийных десяти теперь он понять не может, чего это вот этот товарищ загибается и воет воем, что за страсти его терзают?
*
Понятно, что подсознательно он до дрожи боится психоиндукции, то есть передачи этого состояния загибания окружающим. Но это подсознательно. На уровни же сознания он действительно не может понять, чего это товарища так корёжит.
*
Человеческая эмпатия поверхностна до неприличия. Именно потому, должно быть, меня вечно передёргивает при театрально-карикатурных проявлениях её. Проще говоря, я не верю.
*
«Святой Августин называет другого, которому достаточно было услышать чей-нибудь плач или стон, как он сейчас же впадал в обморок, и настолько глубокий, что сколько бы ни кричали ему в самое ухо и вопили и щипали его и даже подпаливали, ничто не помогало, пока он не приходил, наконец, в сознание» (Монтень, гл. XXI, «О силе нашего воображения»)
*
Поверим на слово Святому Августину, про себя же пробормотав, что нынче подобные реакции разом купируются и неустанно лечатся. Ибо все мы являем собой некие аквариумы, в коих плещется наше смертное Ego. Химический состав и физические свойства воды в этом аквариуме и есть то главное, благодаря чему и как мы воспринимаем внешний мир.
*
Подойдёт некто к моему аквариуму и бросит в него какой-нибудь там MgSO4 или K2СO3 , подогреет до кипятка, остудит ли до нулевого уровня, начнёт шарашить электрическими разрядами, - да мало ли... И каждый раз моя не-знающая-когда-она-писает Ego-рыба будет восклицать восклицать: «Как ужасен этот мир», «Как прекрасен этот мир», «Как он пресен», «О, солона жизнь».
*
Можно представить, как я из наилучших побуждений предлагаю некой прекрасной даме не то, чтобы переместиться в один аквариум, но хотя бы обменяться ковшом-другим среды. Ну, так сказать, для лучшего взаимопонимания. «Но у вас же там… написано», - безмолвно даст понять мне прекрасная дама, резвясь в своей среде, исполненной азотистых продуктов распада белковых веществ. Ну, и ладно. Всё равно, скоро всё изменится столь категорически, что ну и ладно.
*
Мы, как неразумные детки, катимся со снежной горки вниз, к так называемому «роевому сознанию». Скорость всё выше. Свернуть некуда. Попытаться затормозить – свернёшь башку или тебе свернут башку те, кто с превеликим удовольствием едет сзади.
*
В первую очередь Сеть влечёт нас к роевому сознанию. Она, разумеется, диктует и нормы поведения офф лайн.
*
Скоро-скоро-очень скоро не будет индивидуальных аквариумов. Будет один очень, очень большой, но внутри него будет сделано множество проволочных клеток, в каждой из которых будет сидеть по одной рыбе. Рыбы по-прежнему не будут знать, когда они писают, но это уже будет не важно: азотистые продукты распада белковых веществ теперь станут общим достоянием, как, впрочем, и всё остальное.
*
Каждая рыба будет считать себя глубоко укоренённой личностью со своими сугубыми взглядами на жизнь. В знак доказательства того указывать на проволочные стены клетки. Кроме того, рыбы будут гордиться невероятной эмпатией: что уж, теперь среда едина, посыпал в большой – пребольшой аквариум, скажем, похожий на сахар KCN, тут всем и со святыми упокой.
*
То есть что хочется сказать напоследок? Мир прекрасен, солнышко светит, небо голубенькое, коровки мычат.