Жил да был скромный такой парень Миша Утеши́телев. Он, право, действительно был мало чем примечателен, разве что умел лаять лисой и слово «зуб» произносил через «ю». * Но тут донеслось ему, что он по происхождению караим. Так уже его это подняло, так вдохновило, что, еле дождавшись лета, он поехал в Крым и, отыскав в горной части того древнее караимское кладбище с каменными надгробьями, слёзно рыдал и тем самым обрёл свой подлинный исток. Разобравшись со своей фамилией, он понял, что «Утешителев» - это вульгаризизированое крымско-караимское «утушу», что означает «пересилившее себя зло». Вообще стал везде и всюду ходить с шеститомной «Караимской народной энциклопедией», по каждому случаю жизни сверяясь с нею. * Спустя лет пять после того, как Миша стал караимом, донеслось ему, что по другой кровной линии он родом из Бретани. Накопив какие-то деньги, он всеми правдами и неправдами оказался во Франции, доехал до Ренна, пешком добрался до Карнака и долго рыдал, обнявши какой-то менгир. Тем самым он обрёл свой второй исток, окончательно оформившись, как личность. Стал в огромном количестве поедать устриц и сделал себе татуировку «Bro gozh ma zadoù», что означает «Древняя земля моих отцов». * После того не прошло и трёх лет, как Миша прознал, что он граф. Это его ужасно обрадовало, хотя внешне он это никак не выдавал. Действительно, коли ты караим и кельт, то кем тебе иначе быть, как не графом? Он сшил себе бархатный костюм, заказал роскошную шляпу с плюмажом, купил ботфорты из кожи какой-то фантастической выделки. У людей, наблюдавших его в этом одеянии, невольно кружилась голова: было во всём его облике что-то караимское, иудейское, бретонское, и при всём при том что-то утончённо аристократическое, короче, графское. * Пары лет не миновало, как Мише пришлось весьма озадачиться: явлено ему было, что он, кроме всего прочего, внебрачный сын Леонида Ильича Брежнева. С одной стороны, ему это польстило, кроме того, он стал сопричастен истории не только лишь древней, но и советской, что, безусловно, повышало его ставки. С другой же стороны было как-то неловко: граф, - и вдруг потомок какого-то работяги из Екатеринославья? Однако, порывшись в генеалогическом древе Брежнева, Миша облегчённо вздохнул: оказалось, Леонид Ильич тоже был потомком караимов, бретонцев и графов. Это позволило ему с лёгким сердцем нацепить на графский фрак муляжи звезды Героя Советского Союза (8 шт.) и Героя Социалистического Труда (12 шт.) * Кроме того, всё более углубляясь в родословную Брежнева, Миша обнаружил нечто, что вовсе (в хорошем смысле, разумеется ) выбило его из колеи. Выяснилось, что одну из прапрапрабабок Л.И. в 1745 году похитили инопланетяне и долго держали в темноте, откуда она была исторгнута на Землю в состоянии беременности. Таким образом, к числу предков Миши можно смело отнести и внеземной разум. * К своим шестидесяти годам Миша идёт уверенно и гордо. Караим, бретонец, граф, Брежнев, инопланетянин. Внуки смотрят на него подобострастно и с лёгкой завистью, хотя и им, безусловно, что-то перепало.