gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Category:

ЖИЗНЬ КАК ДОПУЩЕНИЕ

7a786580a3307a1058f1fef600a2e3c7 (1)

На глазах у представителей общественности я подхожу к своему подъезду. Я захожу в дверь подъезда и поднимаюсь на третий этаж. Общественность следует за мной. Я достаю ключ, открываю дверь квартиры, захожу внутрь, захлопываю дверь. Общественность, постояв ещё минуту-другую, спускается вниз, на улицу. Она уверена, что я пребываю дома. Её буквально спрашивают: «А что, Иванов дома?» - «Да, - говорит общественность, - дома, только что зашёл».

На самом деле она ошибается. Только зайдя домой, я тут же бросился в свою комнату (на другой стороне дома) и по водосточной трубе спустился вниз. Там меня ждала машина, она и умчала меня куда-то.

То есть лишь с точки обыденного опыта я не могу быть нигде кроме, как только дома. С иных прочих точек зрения – коли я пребываю вне поля зрения общественности, я могу быть где угодно, в любой точке Вселенной, кстати.

Итак, внешний наблюдатель может уверенно говорить о том, где находится Иванов, если только видит Иванова. Во всех остальных случаях вопрос неразрешим.

А вот сам Иванов, он может не видеть себя? Конечно, может, самый простой способ самоустранения – это сон Иванова.

Когда Иванов спит, он не знает, что он спит и не знает, что он Иванов. Для внешнего наблюдателя очевидно, что вот же – лежит и спит. А для Иванова совсем не очевидно. То есть была бы у нас возможность спросить у спящего Иванова: «Ты кто такой и что ты делаешь в данный момент?» - он бы ничего не ответил, потому что его действительно нет. Он не регистрирует факт своего бытия, а коли отрицается бытие, то о сущности и вовсе говорить не стоит.

Итого жизнь у нас, господа, довольно странная: треть её мы не в состоянии помнить себя, - мы лишь ДОПУСКАЕМ, что мы спали. Нам об этом рассказала жена. Ну, или кто-то иной. То есть треть жизни мы принимаем на веру с чужих слов.

Ну, а остальные две трети мы ДОПУСКАЕМ существование мира помимо того, который воспринимаем нашими сенсорами. Вот сидите во садочке в плетёном креслице, мушки летают, цветочки там разные… Это – тот мир, который дан вам в ощущениях. Весь остальной – дан вам в представлениях. Можно даже вычислить соотношение мира ощущаемого к миру гипотетическому. Но уж очень страшная дробь получится.

Пушкинская старуха оказалась снова у разбитого корыта после того, как она пересекла некую запретную линию – захотела стать царицею морскою. Золотая Рыбка почему-то восприняла это, как оскорбление. Может быть, примерно то же самое происходит и с нами. До той поры, пока мы не приближаемся к запретной черте, наши ожидания оправдываются. И мир не вытворяет с нами жутковатых фокусов, и я каждый день, возвращаясь домой, обнаруживаю дом на своём места, и я по-прежнему живу там-то и там-то, и ключ подходит к замку. Кто этим руководит и зачем всё это, - вопросы хорошие, но кому бы их задать?

Однако в некий день специальный я, подобно старухе, пересеку упомянутую черту – ого, тут-то и всё и начнётся, вернее, кончится. Уж не знаю, что в моём случае выступит в роли разбитого корыта.
Tags: Игры с реальностью
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 100

    У «травы» есть одно преподлое свойство: иной раз она «не отпускает». То есть, казалось бы, всё, довольно, сполна получил то, что хотел, пора и честь…

  • * * *

    Чтобы ты меня странным не сочла: В голове моей крутится юла. Головой трясу, головой верчу, Раскрутить юлу посильней хочу, Пусть иглой своей больно…

  • СОСТОЯНИЕ №

    Человек, охочий к перемене мест, очень компактен – собственно, его тело, да метр-другой пространства вокруг него. Человек оседлый, проживший всю…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments