November 18th, 2021

* * *


Когда бы по неведомому манию
Родился я, ну, скажем, что в Германии,

И, чтобы было уж чему дивиться,
Родился я, конечно бы, девицей,

И, дабы до конца разудивляться,
Девицу звали бы Ursula Glatze,

С такою грудью, что иные Frau
Рыдали б, облачаясь в долгий траур,

С такою жопой, что иные Herr’ы
Теряли бы остатки экстерьера,

Конечно, было б славно. Лишь одно
Всему противоречащее «но»:

Как без меня тебе?.. Ужели б ты смогла?..
Вот так, меня помимо, и жила?..

Ну, нет. Мечты свои приберегу.
Останусь здесь. С тобою. Я смогу.

100

Когда я в очередной раз слышу «Они имеют право жить, как им хочется, говорить, что хочется, спать, с кем хочется», - о, обычно это произносится на редкость убеждённо, а то и агрессивно, - так вот, меня охватывает некоторая оторопь: а что, тем самым у меня отнимаются завяленные права?

Ну, да, я хочу говорить, что мне хочется, - чихал я на праведное возмущение адептов, практикующих толерастию – терпели чужое мнение, терпите и далее, с каждым днём увеличивая дозу. Это и именуется медицинской толерантностью.

Когда за «право говорить жить спать» кого-то станут вешать других, будет уже поздно. Хотя санацией стоило озаботиться ещё вчера.

* * *



Скоро мамонты с севера потянутся на Алтай.
На севера́х бескормица, а на Алтае хоть что-то.
Сколько пройдёт через город их? Тысячи, почитай.
Дворникам нашим местным будет после работа.

Каждый год ожидаю я прохождения этого.
Город сутки-другие совершенно безлюден.
Но никому и в голову не втемяшится сетовать,
Все наблюдают из окон путь этот, стаден и труден.

Кто-по льду речному, кто похитрее - по мо́сту,
Тянутся в сторону юга, ветки дерев глодая.
Это можно понять. Мамонтом быть непросто.
Все ли выдержат путь, все ли дойдут до Алтая?