March 6th, 2021

100

Было бы забавно, если бы мера одиночества человека обрела зримое выражение. Скажем, рубаха-парень, у которого тысяча друзей и подруг, был бы виден нестерпимо – как свежая говядина на прилавке мясного ряда. По мере уменьшения числа друзей-приятелей истончался бы и облик человека – три четверти-тень, полутень, две трети-тень, etc.

Человека, с которым здоровается лишь единственная соседка по подъезду, а более никто - можно, как Invisible Man, обнаружить лишь по пигменту сетчатки, двум пятнам, плавающем в воздухе на уровне лица.

Соседка продаёт свою квартиру и куда-то переезжает, - исчезает и пигмент. Невидимый и слепой, наш анахорет обретает странное бессмертие. Нет плоти, нет и тления.

100



То принципиально, что мы можем себе позволить.

Я вот, скажем, принципиально не ем лобстеров. Во-первых, я действительно не жалую членистоногих. Во-вторых, где мне их есть? Я в ресторане-то был три раза в жизни.

Потому, что касается лобстеров – я сугубо принципиален.

Очень принципиальны те, кто отродясь не пил - не курил. Они могут себе позволить быть принципиальными, потому что им это ничего не стоит.

Вот поставь его в такие условия, чтобы не просыхал, дымил, как паровоз, лобстеров только и жрал – а после вдруг: «Прояви принципиальность, будь мужчиной-женщиной, брось ты эту бяку!»

И вот если, то респект и глорификация по полной программе.