February 11th, 2019

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЗОМБИКА (6)

111

Появление второго голоса в голове у Зомбика создало много неприятностей. Например, первый голос требовал от него сделать шаг правой ногой, а второй голос – левой, причём одновременно. Потому вместо ходьбы Зомбик первое время прыгал, как заяц. А если один голос говорил стоп, а другой вперёд, то приходилось одной ногой вышагивать вперёд, вторую же волочить за собой, будто та тряпочная какая. Или же еда: голоса скандалили, какой рукой Зомбику держать ложку. Так что бедному приходилось держать её двумя руками, что очень неудобно. Какие-то нелепости происходили со сном: один голос лепетал колыбельные песенки, другой в это же время тормошил Зомбика, дескать, потанцуй или посмейся просто так. А так как силы у голосов были примерно равны, то бедному Зомбику приходилось танцевать, смеяться и спать одновременно. Не то, чтобы это его очень удручало, но былой стройности в его жизни как не бывало.

Однако постепенно нашлись и какие-то плюсы. Скажем, раньше Зомбик качался на качелях только в одном направлении, например, вперёд. Одному голосу было скучно туда-сюда. Ну, а теперь, когда их было два и они постоянно соперничали, Зомбик стал качаться как все более-менее нормальные люди, то есть вперёд-назад.

Collapse )

ПАНТЕОН ЗАБУТОВ. МАКСИМЫ. (7)

Снимок

*
«Дали почитать на две ночи перепечатку самиздата (не скажу, кто). Куча бумаги, листы не нумерованы, потому перепуталось три книжки: «Архипелаг ГУЛАГ», «Мастер и Маргарита» и «Баня» графа Толстого. Сначала было непонятно, но после втянулся, даже понравилось, как оно перескакивает с ужасов неволи на Патриаршие пруды, а потом на Фроську с Малашкой. Подумалось: а ведь это и есть подлинная картина жизни, вот эта перепутанность и непредсказуемость. Это и есть карта моей грядущей жизни: от смутных и неверных картин дна – к монументальной литературщине – далее к безудержному и удалому эротизму, и по кругу, по кругу, по кругу…»
*
«В школьном театре-студии ставим «Филиппка». Мне досталась роль учителя в красном шарфе. Соседка по парте, узнав об этом, несколько дней помалкивала да бледнела, а вчера подала мне свёрток. Оказалось, связанный ею мохеровый шарф. Только не совсем красный, а ядовито-малиновый. Я попенял, та сказала, что из зала никто ничего не заметит. После уроков всем классом пошли в актовый зал, я походил в шарфе по сцене, сказали, что вообще-то малиновый. Но если подсветить цветным софитом, скажем, жёлтого огня, тогда, наверное, будет красный. Ну, посмотрим. Я покуда хожу в шарфе, привыкаю к роли».
Collapse )