ДУМДЕНЬ

Есть такая штука, Doomsday Clock, «Часы Судного дня». Проект журнала Чикагского университета «Бюллетень учёных-атомщиков», там с 1947 года на обложке печатают некие часы, стрелки которых близки к полуночи. Подразумевается, что, когда настанет полночь, и произойдёт пресловутый Big Boom. Вернее, когда он произойдёт, 18-ти нобелевским лауреатам, которых приглашают в качестве экспертов, будет, конечно, не до альманаха и не до картинок на обложке.

Да и вообще я совершенно не доверяю какому-то синедриону, который, конечно, состоит из ужасно авторитетных экспертов, - но как-то поизносилось в последние годы слово «эксперт». Эксперты тоже есть хотят, и покупаются они столь же нехитро, как и вокзальные тётеньки. Убедить меня в обратном будет стоить много трудов, потому лучше и не начинать. Кроме того, и словосочетание «нобелевский лауреат» мне ни о чём не говорит. Мало ли. Вон, Альберт Гор лауреат. Барак Обама лауреат. Горбачёв. Алексиевич. Пусть они сами своему авторитету радуются.

Так вот, обывателю же вроде меня остаётся только верить этим экспертам на слово, ибо анализ информации, посвящённой взаимоотношениям ядерных держав, тонкостям систем ядерных ударов, ПРО, прочим невесомым нюансам, - для обывателя представляется невозможным.

То есть сидят какие-то лысые типы, и говорят: «До Судного дня осталось полторы минуты, трепещите!» - весь мир вроде бы должен трепетать, да как-то не трепещется. Потому что он своими глазами не видит ровно никаких предпосылок для Big Boom. Да их и действительно нет.
*
Конец первой части. Начало второй части.
*
Если бы я и завёл какие-нибудь часы Судного дня, так это часы, отделяющие человечество от полного и окончательного торжества пошлости. Хотя, честно говоря, я не совсем представляю себе, что будет, когда пробьёт двенадцать. Потому что, в отличие от «Бюллетеня учёных-атомщиков», где у нас ещё есть минута – секунд сорок, на моих часах уже без секунды полночь, - и эта секунда, как мне кажется, уже ничего не решает. Проще сказать, мы ещё не там, но уже не здесь.

Как известно, главным экспертом по пошлости у нас является Набоков, который в эссе «Пошляки и пошлость» (равно как в «Николае Гоголе») посвятил этому вопросу немало строк. Ну, вот же основополагающие: «Пошлость — это не только явная, неприкрытая бездарность, но главным образом мнимая значительность, мнимая красота, мнимый ум, мнимая привлекательность». И далее: «Все подлинное, честное, прекрасное не может быть пошлым. Я утверждаю, что простой, не тронутый цивилизацией человек редко бывает пошляком, поскольку пошлость предполагает внешнюю сторону, фасад, внешний лоск. Чтобы превратиться в пошляка, крестьянину нужно перебраться в город».

(Далее Набоков полоскает СССР, ну, уж это у него природное. Тем более, если вспомнить, как народ в СССР в 50-60-е годы ломанулся в города, нетрудно понять и корни нашей «советской пошлости».)

В целом же Набоков излагает предельно ясно; то, что не пережито, не прожито, может быть подано лишь как пошлость. И потому дети, с дрожью в голосе повествующие про войну, - пошлы. Человек, который конституционно, психически не способен на любовь, но рассуждающий о любви, более того, уничижающий любовь – омерзителен. 99% всех обсуждений в блогосфере - чудовищны, ибо, когда какие-то электронные тени, цифровые ошмётки начинают выдавать себя за профессионалов в том или ином деле, от этого действительно становится не по себе.

Согласитесь, что европейская система воспитания по большому счёту сводится к тому, чтобы у нынешних детей – грядущих фертильных особей присутствовал минимальный жизненный опыт. У нас есть все средства к тому, чтобы уберечь их от превратностей жизни, и мы всеми силами стремимся к тому, чтобы нашими стараниями выросли странные существа, совершенно неприспособленные к изменениям среды. То есть, покуда существует определённый гомеостаз, всё устойчиво и вполне мило. Стоит системе выйти из равновесия, - и те, кого мы воспитали, дикими голосами завопят «Так нечестно, давайте переиграем, перезагрузка уровня!».

Ну, а если ничто не пережито, не прожито, не вырезано, не выжжено, не выцарапано на коже, - какую форму поведения вы можете предложить этому поколению, помимо генерирования бесконечного потока пошлости?

И он проистекает. Для многих он уже давно стал образцом культуры. Потому что иного и не знали.

Итого, без секунды полночь.