Top.Mail.Ru
? ?

Previous Entry Share Flag Next Entry
УКАТАЙ МЕЛОДИЮ
gvardei
Beethoven_symphony_5_opening.svg

Я вот совершенно не знаю, как относиться к феномену узнавания. Должно быть, потому что мне самому он вполне свойственен.

Вот идёт некий концерт. Пиликают, пищат всяко разно. Народ вялый, слушает, веерами обмахивается. И вдруг какой-нибудь ортист начинает: «Ах, валенки, валенки». И все сразу вскидываются, улыбаются, переглядываются: ага, это мы знаем, это мы даже и подпеть в состоянии.

(Нет, возможно, что и освистят ортиста, вопия «сколько можно, достал со своей обувью, мы и валенок-то уже лет сто, как не на́шивали». Но чаще дела идут подобно описанному в предыдущем абзаце)

Как уже сказано, мне это свойственно, как и многим иным людям. Но я довольно критически отношусь к своей персоне и её повадкам, так что сказать, что меня радует нечто, объединяющее с другими людьми, я не могу.

В этом феномене есть что-то глубоко физиологическое, эдакое порождение пресловутого «рептильного мозга». «О, вкусная травка, я её всё время щиплю». Идёт и щиплет, радуясь, что не отравится, язык не порежет, дуть не будет. Продукт сертифицирован.

Помимо физиологичности, есть и что-то близкое к тому: упомянутый вскользь эффект переглядывания. Нечто, узнанное не одним Петей Ивановым, а целой толпой, создаёт вполне эфемерное, но всё же ощущение солидарности. Тот, кто вместе со мной поёт «Ах, валенки, валенки», мне в чашу яд не подмешает и по затылку дубиной не ударит. То есть создаётся видимость социальной безопасности, столь милой сердцу каждого из нас.

И уже выше, намного выше перечисленного - блаженная идея сопричастности. Вот Бетховен только собирается махнуть палкой в начале Пятой симфонии, а зрители уже: «та-да-да-даааа!» Бетховен плюётся, зрители счастливо смеются: они проникли в замыслы Великого Глухого, они знают, как оно там всё.

Ахъ. Избавиться от этого не представляется возможным, но всё же попытаюсь минимизировать сей зловредный феномен в своём поведении. O, du lieber Augustin, alles ist hin.