100
Смотришь украинские TV-трансляции, и умиляешься тому, что собеседники говорят на разных языках: скажем, дядя говорит на русском, его же интервьюирует девица, толкующая на украинском. При этом нет никакого смущения или дискомфорта: все всё понимают.
Конечно, чему удивляться – языки близкие. Но невольно представляется, что такое возможно и в иных вариантах; скажем, сидят китайцы, русские, алгонкины, тутси, фризы, каждый лопочет по-своему, но прекрасно понимает речь остальных и живо реагирует на всё произнесённое, на каком бы языке оно не прозвучало.
Сие моё давнее наваждение; почему-то мне это представляется возможным. Стоит лишь как-то хитро́ настроиться, и любая речь станет понятна. Надо лишь знать, как.
Конечно, чему удивляться – языки близкие. Но невольно представляется, что такое возможно и в иных вариантах; скажем, сидят китайцы, русские, алгонкины, тутси, фризы, каждый лопочет по-своему, но прекрасно понимает речь остальных и живо реагирует на всё произнесённое, на каком бы языке оно не прозвучало.
Сие моё давнее наваждение; почему-то мне это представляется возможным. Стоит лишь как-то хитро́ настроиться, и любая речь станет понятна. Надо лишь знать, как.