100
Коррупция – штука замечательная. О ней все говорят, но её никто не видел. Она существует, но никаким образом не влияет на нашу жизнь. Зато все её люто ненавидят, но беспредметно, как принцип, витающий в воздухе.
Но вот следует команда «фас»: нам показывают какого-то «коррупционера», обязательную кучу помеченных бумажных денег, - и нашему негодованию нет предела. Принцип, витающий в воздухе, вдруг (спасибо, медиа!) материализуется в образе какого-то неприятного лысого (волосатого) дядьки. Мы видим его в первый (возможно, в последний) раз в жизни, но готовы на самосуд. Мы переглядываемся: «Вот она какая, коррупция…»
Всякий вор полагает, что все люди – воры. Благодарю за внимание.
Но вот следует команда «фас»: нам показывают какого-то «коррупционера», обязательную кучу помеченных бумажных денег, - и нашему негодованию нет предела. Принцип, витающий в воздухе, вдруг (спасибо, медиа!) материализуется в образе какого-то неприятного лысого (волосатого) дядьки. Мы видим его в первый (возможно, в последний) раз в жизни, но готовы на самосуд. Мы переглядываемся: «Вот она какая, коррупция…»
Всякий вор полагает, что все люди – воры. Благодарю за внимание.