100
Анекдот. Ещё одна жертва всемирной сети. Напомню, что греческое ἀνέκδοτα переводится, как «неизданное», «неопубликованное». Вся прелесть его состояла в преломлении смысла искусным рассказом. И те немногие (sic!), кто умел «травить анекдоты», пользовались немалой известностью и своеобразным уважением.
Сеть убила анекдот. Читать их бессмысленно, потому что они лишены личностного начала, характерности, обаяния. А если вдруг появится некто, кто начнёт пересказывать сетевые байки, ему лениво скажут: баян, мы читали.
Безусловно, мир от этого не рухнет. Удручает наглядность того, как нечто уникальное вдруг превращается в труху. Как бас-профундо, от звучания которого взрывались графины, превращается в жлобскую тачку с сабвуфером, от которой никому ничего.
Сеть убила анекдот. Читать их бессмысленно, потому что они лишены личностного начала, характерности, обаяния. А если вдруг появится некто, кто начнёт пересказывать сетевые байки, ему лениво скажут: баян, мы читали.
Безусловно, мир от этого не рухнет. Удручает наглядность того, как нечто уникальное вдруг превращается в труху. Как бас-профундо, от звучания которого взрывались графины, превращается в жлобскую тачку с сабвуфером, от которой никому ничего.