ПЕТЯ И МАША: СНЫ

Вот умер любимый мною Вячеслав Пьецух. Я почтил его память листанием книг, которые давно прочитаны и стоят, пылясь, на одной из полок. Прочитал ранее нетронутый маленький рассказ «Базон Хиггса» и восхитился вот этим:

«Она так жестоко его третировала, что даже как-то за завтраком на мужнин вопрос «Что это ты, зайчик, сегодня хмурая такая?» - последовало в ответ:
- Ты мне сегодня приснился, - с печалью в голосе сказала жена и вдруг зашипела: - Как ты посмел мне присниться, ничтожество, сукин сын!»

Дело в том, что нынче с обеда я всё намеревался написать один текст, который, как вышло, некоторым образом являет собой антитезу приведённой цитаты. А тут вот это.

Вот и пишу теперь.

«Петя и Маша очень любили друг друга, но вот однажды им пришлось уехать в длительные командировки; Петя уехал на восток, а Маша на запад.

Каждый день они созванивались и рассказывали друг другу свои сны. Надо признать, что снилось им одно и то же: какой-то трёхэтажный двухподъездный дом на окраине неизвестного им города то ли Среднерусской, то ли Московско-Смоленской возвышенности.

Нет, сны его и сны её немного отличались друг от друга: то у неё во дворе дома сломаются качели, то у него жилец из третьей квартиры свалится с балкона. Каждый раз, когда происходили подобные несоответствия, они заметно нервничали, почему-то им казалось, что всё это - результат длительной разлуки. Но, в конце концов, смирялись и с качелями, и с падшим соседом, потому что в основе своей всё было очень хорошо: он регулярно выходил на балкон второго этажа и курил, она тоже постоянно оказывалась в кадре: то в магазин пойдёт, то с соседкой во дворе лясы точит.

Однако настал день, когда Маша с самого начала телефонного разговора набросилась на него с вопросом: «Где ты был? Почему тебя сегодня не было во сне?» В ответ Петя не мог сказать ничего толкового, тем более, она-то в его сне всю ночь развешивала бельё на уже помянутом балконе.

С тех пор таковые отлучки стали происходить всё чаще, скоро и он, просыпаясь по утру, с немалым ужасом понимал, что не видел в минувшем сне ни её, ни, о, ужас, себя самого. Дом продолжал жить своей жизнью, балкон теперь всё чаще пустовал. А через некоторое время выяснилось, что в той квартире, которую они числили за собой, поселился какой-то толстый мужик с супругой-туберкулёзницей.

Это был ужасный удар. Между ними состоялся тяжёлый и длительный разговор, который чуть не закончился разрывом. Однако что-то доброе и мудрое возобладало, благодаря чему было принято решение: коли эта квартира занята, должно быть, она и он куда-то переехали. Было решено отправиться на поиски: Петя в Машиных снах отправился на запад, Маша в Петиных снах – на восток.

Было понятно, что затея не самая удачная, но чего-то иного ни Петя, ни Маша предложить покуда не сумели. Теперь их ежедневные телефонные разговоры стали больше похожи на взаимные отчёты: то он прочёсывает бассейн реки Вы́тебеть, то она шерстит вдоль по Жи́здре.

Пока не нашлись, но, стоит отдать им должное, надежды не теряют. Кроме того, теперь рассказы о снах их немало взаимообогащают: описание пейзажей, нравов и обычаев местных жителей, - всё это, безусловно, много интереснее созерцания трёхэтажного двухподъездного дома.

Был один момент: на вокзале Старого Оскола он вроде бы разглядел её в окне поезда «Белгород-Новосибирск», но видение было мимолётно. Она же будто бы увидела его краем глаза в Заречье Алексина. Но и только».