gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Category:

ХОРОША ЛОЖЬ К ОБЕДУ

434265

«Другой социальный закон, который открывает Зиновьев – это закон соотношения подлинности и видимости. Есть две реальности – реальность объективная (то, как есть на самом деле), и созданная людьми социальная реальность, в которой они выставляют себя в выгодном для себя свете, борются за жизненные блага, рвутся к «куску». Видимость можно определить по таким аспектам – она символическая, вводящая в заблуждение, имитационная, показная, театрализованная. Видимость не является виртуальной реальностью – для общества она более реальна, чем подлинность, которая как раз для большинства и является иллюзией или вообще не существует. И проблема, которую поднимает Зиновьев, заключается в том, что человек, обращающийся к подлинности, вредит себе. Общество не может жить в подлинности, поскольку подлинность деструктивна, а не конструктивна, как видимость. На правде не заработаешь денег. Говорить правду опасно, потому что она разрушительна. Она рушит весь тот уклад жизни, который есть, и не может построить новый, поскольку подлинность есть нарушение закона. Попробуйте нарушить закон всемирного тяготения и спрыгнуть с крыши дома! Так и с подлинностью – выход к ней вреден, общество не хочет знать правду о себе, поскольку оно будет разрушено, если преодолеет социальную реальность видимости. Зиновьев говорил, что правду не трудно увидеть, но как с ней жить? Поэтому отказ от правды удобен и конструктивен. Великий Инквизитор говорит, что ложь для человека слаще правды, и он не выносит ее, как не выносит и бремя свободы. Правда не прокормит и не оденет. И она нередко смертельна».

Это адекватный пересказ мыслей А. Зиновьева из одной сетевой статьи Павла Минки. Сам Зиновьев более сух и скрупулёзен, ну, вот, скажем:

«В результате признаки социальных объектов разделяются на две группы. К первой из них относятся такие признаки объектов (то есть людей), которые характеризуют их независимо от их стремления выглядеть для других выгодно для себя. Ко второй группе относятся признаки, характеризующие социальные объекты в том виде, в каком они стремятся себя показать другим. Для первых признаков будем употреблять слово «подлинность» (или «сущность»), для вторых — «видимость» или «кажимость» (часто употребляется слово «явление» в смысле именно кажимости). Подлинность и видимость далеко не всегда совпадают. Видимость выставляется напоказ и преувеличивается, а подлинность затушевывается, маскируется, скрывается и даже отрицается как реальность».

*

Ни Зиновьев, ни Минка никаких америк не открыли, ибо всякий более-менее думающий человек прекрасно осознаёт описанную дуальность реальности. Но Зиновьев об этом говорил, а большинстве более-менее думающих помалкивают и сопят, потому что не знают, что с этим делать.

Я вот тоже более-менее думающий, и тоже не знаю, что с этим делать. Однако в последние годы как-то ожесточаюсь я, понимая, что пребывать в этом навязанном мне кретинизме становится всё обременительнее и противнее. Можно обозвать моё состояние «духовная клаустрофобия», - сижу в чулане тёмном, повязанный какими-то вервиями, меня и кормят с рук, и холят, и лелеют, и сказки рассказывают, а мне хочется заорать диким голосом, верёвки порвать, всех отмолотить и на свет вырваться.

Есть дурной юношеский максимализм – «вы всё врёте», когда ложь чувствуется интуитивно, причём часто там, где её особо и нет. Моё отторжение лжи основано на опыте – потому что я и сам не один десяток лет врал, полагая, что «так надо».

Оно и надо, потому что см. выше: «правда не прокормит и не оденет. И она нередко смертельна». Общество построено на принципах, висящих в воздухе, ни на чём не основанных, ни на что не опирающихся, но в силу того, что эти основы позволяют обществу бездумно существовать, они и становятся пресловутой парадигмой «общественного развития».

В этом смысле любые масштабные войны обладают неоценимым свойством: они зачёркивают кажимость, выдвигая на первый план подлинность. Именно это помогает двум-трём послевоенным поколениям сохранять память о подлинности, - залоге жизнеспособности и сопротивляемости общества.

Ну, а после идёт полное забвение настоящего в пользу преобладания кажимости, имитации. Мир ныне пребывает на гребне этой симуляции. Полная оторванность от подлинности долго продолжаться не может, - ну, коли сами есть не хотим, нас мордой ткнут.

Большинству Достойных Читателей всё описываемое мною не может нравиться, - да в том-то и дело, что процессы, происходящие в мире, никогда не подчиняются этой довольно смешной категорийности: «нравится – не нравится». Человек, которому врач сообщает нелестный диагноз, может, конечно, скривиться, поморщиться, заявить «Мне это не нравится», но от этого ничего не изменится. И вот, лёжа в палате накануне операции, он наконец-таки и окунается в подлинность - завтра его будут резать ножиками. Эта подлинность ужасна, но человек принимает её, поскольку в противном случае он умрёт от прободения двенадцатиперстной кишки. Это довольно долго, дико болезненно и не может закончиться ничем, кроме смерти.

Слышал, за сутки в мире умирает 150.000 человек. Если бы всё это вдруг стало сопряжено на одном Томске, город был бы пуст через 4 дня. Что нам эта цифра, 150 тысяч? А ничего. Если нас это не касается лично, нам всё равно. Но если так, может быть, перестанем щебетать о том, что «каждая человеческая жизнь бесценна»? Или же продолжим щебетать, но и скорбеть будем денно и нощно по поводу всех отправившихся в иной мир за последние сутки?

Нет, мы всё же выберем именно ту позицию, которой и ныне держимся: щебетать продолжим, скорбеть не станем. Иными словами, прекрасно осознавая подлинность, будем придерживаться показушной мнимости.

И детей тому же научим. Они же наше будущее?..
Tags: Моралите
Subscribe

  • О ВРЕДЕ ПОТАКАНИЯ ВЕСЕЛИЮ

    Потрёпанный жизнью, немного деформированный, немного усушка-утруска, да, несколько облезлый поэт лет сорока сидит особняком в каком-то заведении и…

  • ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ РОМАН (пиеса)

    Егор и Окулина прогуливаются по аллеям и садам, нюхая цветы. После каждого цветка Окулина счастливо смеётся. Егор тоже нюхает и смеётся, но его…

  • ТРИ ВЕЧЕРА

    Пьеса в трёх актах. Действующие лица: Он, Она, За Стеной. Акт 1. Номер гостиницы «на час». Он и Она после любовных движений и стенаний,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments