СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ П.И. БОБЧИНСКОГО

Полуденное чистое безоблачное небо. Меня сейчас должно быть хорошо видно из космуса.

Оденусь по сезону, - майка там какая-нибудь с логотипом «Я твой бынь», шорты разбитные, достаточно демократичные, но не без изыска.

Возьму с собой хула-хуп, нунчаки, бейсбольную биту, гантели наборные.

Гитару возьму, тексты кое-какие распечатанные.

Побреюсь, разумеется и вообще, обрету внешность, склонную к ретросексуальной.

Выйду, найду какое-нибудь приятное глазу открытое пространство и начну.

Для начала побегаю разными способами: с высоким подниманием коленей, приставным шагом, задом. Потом 3-й комплекс вольных упражнений, хула-хуп, гантели. Немного помашу нунчаками и бейсбольной битой.

Спою, почитаю что-нибудь максимально выразительно, чтобы из космуса было понятно, про что читаю. Где надо, смех гомерический, где следует, смех саркастический, где подобает, смех двусмысленный. Слёзы обиды, умиления, отчаяния, радости, гордости, стыда. Разумеется, все 17 разновидностей молчания.

Моя задача простая: чтобы там всем стало понятно, что вот же, есть на планете Земля такая вроде бы обычная, но во многом очень незаурядная личность.

Я понимаю, что ответ свыше не последует немедля. Понадобятся, возможно, годы и годы безоблачных дней, чтобы там оценили по достоинству и дали мне в том уведомление.

Следует поспешать; открытых пространств, приятных глазу, в городе не так и много. А желающих дать о себе знать космусу и его обсерверам более чем предостаточно.