100
Воинствующий обыватель ужасно боится философии. Скажешь в его присутствии: «Dasein!», у него корчи и липкий пот.
В школе философия под запретом. Поверьте человеку, сто лет преподававшему обществознание. Воспитуя торгашей и придурков, Молох не нуждается в философии, да и сам её боится до упомянутых судорог.
У философии много грехов, но есть одно достоинство, перешибающее все пороки: способность задавать самый страшный для обывателя вопрос: «Зачем?»
Он и для неглупых людей страшен, потому что либо ответа нет, либо он таков, что лучше и не знать. Но если его не задавать, какой уж там дазайн… Вопли торгашей и мычание придурков, перемежающиеся смехом и чавканьем.
В школе философия под запретом. Поверьте человеку, сто лет преподававшему обществознание. Воспитуя торгашей и придурков, Молох не нуждается в философии, да и сам её боится до упомянутых судорог.
У философии много грехов, но есть одно достоинство, перешибающее все пороки: способность задавать самый страшный для обывателя вопрос: «Зачем?»
Он и для неглупых людей страшен, потому что либо ответа нет, либо он таков, что лучше и не знать. Но если его не задавать, какой уж там дазайн… Вопли торгашей и мычание придурков, перемежающиеся смехом и чавканьем.