«ПАЗ»

1.

Кажется, летом 1990 года я оказался в несколько нелепой ситуации. Сев на станции Тайга в поезд «Улан-Батор-Москва» в абсолютном убеждении, что этот поезд непременно проследует через Казань, я лишь на вторые сутки понял, что не видать мне Казани: поезд пошёл по северной ветке, через Пермь, Киров, Ярославль. В Ярославле я и вышел, не имея никакого понятия, как мне за сутки добраться до Казани. Помню, на ж\д вокзале в «Союзпечати» я зачем-то купил карту СССР, где-то на траве расстелил её (большущую) и стал вычислять, как же мне, убогому, действовать. Единственное, что я понял: по прямой километров 600, по дорогам километров 800 с гаком.

За ночь на каком-то ж\д-бичевозе я добрался до Горького, далее же решил ехать стопом, какой-никакой опыт у меня был. Довольно скоро подсел к дальнобойщику, с которым и пришлось беседовать на протяжении 12-ти часов. Он выкинул меня возле Казани, на объездной, за два часа до времени «Ч», - тогда мне казалось, что если я опоздаю, жизнь моя будет кончена.

Что же, я пошёл по трассе в сторону Казани, голосуя все возможные виды транспорта, оленей, нарты, самолёты и такси. Как-то не глянулся я местным доброхотам, никто меня не брал. Наконец-таки я увидел довольно медленно едущий в нужном мне направлении автобус «ПАЗ». Попробовал я тормозить и его. К моему удивлению, автобус остановился.

Я, право, сразу заметил что-то странное: передняя пассажирская дверь во время движения была открыта, автобус был почти пуст. Зайдя внутрь, попросив довести меня куда-нибудь поближе к Казани и получив утвердительный ответ, я на ходу стал понимать, в чём, собственно, дело: у автобуса горел двигатель.

Все окна в салоне были открыты, потому что двигатель довольно сильно дымил. Помимо водителя, в автобусе был ещё один дядька, оба чистокровные аборигены. Если водитель крутил баранку и отчаянно ругался на татарском, второй, открыв верхний кожух, пытался рыться внутри и что-то исправлять в самом двигателе, отчаянно ругаясь на татарском. На меня с какого-то момента они перестали обращать всякое внимание.

Это была очень странная поездка, длившаяся около часа. Мне это почему-то напоминало иллюстрации из какой-то морской книжки, глава «Борьба за живучесть судна». Автобус ехал со скоростью 20-25 км\ч, в салоне стоял чад, впрочем, терпимый, потому что вентиляция была довольно интенсивной.

И вот сидит у открытого окна в автобусе с горящим двигателем И.В. Иванов и торопится к парому, который должен отойти от Васильева часов в семь вечера, кажется. Татары орут и кашляют, двигатель чихает, ревёт, но везёт.

Когда я увидел, что вот же, почти город, и здесь уже можно поймать такси, я попросил притормозить, поблагодарил своих возничих и вышел из автобуса. Тот тронулся тем же порядком.

Я успел, куда следует, хотя, как позднее стало ясно, незачем всё это было. А странный автобус так и торчит в моей голове неприкаянным: никакой аллегории, никакой морали я от этой истории так и не смог добиться.

Удивительно, но этим двум татарам я по сию пору очень благодарен. В абсурдности описанной мною ситуации есть что-то неуловимое, что придаёт жизни истинную ценность. Слава Богу, что неуловимое. Иначе растолковал бы, что именно, и нате вам: мои Любезные Читатели тут же побегут искать автобусы с горящими двигателями, чтобы тоже сподобиться.

Нет уж.