ВНЕЗАПНО ОБРЕТЁННЫЕ СВЕДЕНИЯ ОБ ИНЫХ СТРАНАХ И НАРОДАХ
«Если пройти по системе водопадов в среднем течении реки Кухенри́ва, то ближе к устью окажешься в стране, населённой народом «чаку́ла», отличающемся от всех иных тем, что местные жители постоянно едят. Причём это не какое-то преувеличение, - они едят даже во сне. В силу этого аборигены этой страны очень миролюбивы – им некогда заниматься ничем иным, как приготовлением и потреблением еды.
Природа распорядилась так, что в тех местах обилие всевозможных разновидностей пищи превеликое, - тут тебе и растительная, и животная, и даже некая экзотическая и характерная лишь для этой страны духовная. Как мужчины, так и женщины носят особые пояса, на которых висят некие горшки, в которых они носят по десяти-пятнадцати блюд одновременно. Пребывая в движении, либо отдыхая на обочине дороги, кто пальцами, кто неким подобием ложек и вилок достают из того или иного горшка очередную порцию еды и отправляют её в рот. Паузы посвящены лишь пережёвыванию и проглатыванию, - сразу после следует повторение, и так до бесконечности.
Надо сказать, что тучных и неповоротливых людей там не заметишь, и чуть погодя понимаешь, почему; дело в том, что религиозные представления народа весьма своеобычны и напрямую связаны с таковым образом жизни. Согласно этим представлениям, каждый появляющийся на свет ребёнок тут же наделяется неким демоном худобы, который стремится оного ребёнка извести голодом. Иначе сказать, если ребёнок с детства не привыкает к постоянному приёму пищи, если он в силу каких-то трагических обстоятельств будет лишён её хотя бы на час-другой (про сутки-другие я и не говорю), то демон пожрёт его разом и без всякой жалости. Этот ли невротизм, иные ли причины делают аборигенов людьми чрезвычайно худосочными и склонными к анемии. Оттого еда становится для них смыслом всей их жизни, - благо, как уже сказано, её там в избытке.
В силу этих обстоятельств у местных жителей нет ничего похожего на наши завтраки, обеды и ужины, - имеют ли они смысл, если процесс поглощения еды не прекращается ни на минуту? Оттого большую часть светового дня они заняты либо приготовлением еды, либо, когда сделан должный запас на остаток дня и на ночь, бесконечным странствиям по улицам своих городков и деревень, - странствиям вполне бессмысленным, но этим нас не удивить. Встречаясь со знакомыми, они с немалым интересом пробуют то, что висит на поясах у тех, спрашивают, как готовили, что за особенности процесса, что за пряности использовали, ну, и множество иных тонкостей. К этому, собственно, и сводится их каждодневное общение.
Нетрудно догадаться, какие виды наказания применимы в их среде. Детей отлучают от еды на минуту-другую, что порой приводит тех к обморокам и нервным срывам. Уголовные наказания – от часа до трёх. Для приведения в исполнения смертной казни достаточно четырёх часов без еды. Впрочем, все эти ужасы там невероятно редки, поскольку отсутствует социальная база для криминального поведения. Народ там тихий и незлобивый, ходят да жуют. Любой путешественник, не имеющий такого обыкновения, воспринимается там, как чародей, который сумел заключить со своим демоном худобы какой-то тайный договор отсрочки. Понятно, что, когда истечёт срок этого договора, судьба несчастного очевидна и незавидна.
Покидая пределы обитания этого народа, ещё некоторое время сдерживаешь непроизвольную тошноту, которую в окружении аборигенов человек извне постоянно испытывает».