100
То, пожалуй, единственное, чем меня возможно уязвить до глубины души, это обвинение в ненастоящести, автосимуляции.
То есть можно сказать мне, что я нищ и бедн, - чихать я хотел, что я эгоистичен – шаркну ножкой и улыбнусь гаденько, что я неуспешен – о, тут я упи́саюсь от смеха, что я… Да всё, что угодно. Но если я услышу более-менее аргументированное доказательство тому, что я – симулякр, отчаянию моему не станет предела.
Ибо всю жизнь, не умея плавать, я бьюсь на поверхности бытийного водоёма, с ужасом наблюдая марширующие по дну оного колонны симулякров.
Единственное утешение – обвинить меня в ненастоящести могут только настоящие. Только они.