УМНЫЙ ПИ́НГВИН ЛОВКО ПРЯЧЕТ
Помнится, старший лейтенант Булатов в незапамятные армейские времена неустанно шутил: «Если насилие неизбежно, расслабься и попытайся получить максимум удовольствия».
Как выяснилось, фразу «She should lie back and enjoy it» («Она должна лечь и (попытаться) получить удовольствие») приписывают виконту, а затем и маркизу George Nathaniel Curzon (1859-1925), в 1919-1924 годах министру иностранных дел UK.
Это одна из коварнейших фраз, мне известных. Отупляющий цинизм, которым она просто сияет и искрит, пытается обернуть её затейливой шуткой, не более того. Но в том пакость и состоит, что современная западная цивилизация повсеместно руководствуется этой шуткой, как руководством к действию.
Хочешь - не хочешь, а невольно вспоминаешь события 1938-1941 годов. Чехословакия в 1939 году слилась моментально. Дании было достаточно, чтобы немецкий спецназ, рассекавший по Копенгагену на велосипедах, блокировал резиденцию тамошнего королька. Франция, Бельгия, Нидерланды сделали вид, что готовы сопротивляться, но он не убедил их самих. Правители Эстонии, Латвии и Литвы вместо того, чтобы до последней капли крови сопротивляться кровавому сталинскому режиму, приняли ультиматумы и уехали в уютненькую эмиграцию. Итальянцы в 1943 году так лихо сдавали своего дуче, что англичане с американцами не поспевали за ними.
Относительно достойно вели себя поляки и финны. Достойно вели себя русские и немцы.
Если бы ситуация 1938-1941 годов вдруг повторилась, повторилось бы (с некоторыми разночтениями) и вышеописанное. Только про немцев, в свете того, что происходит у них нынче с мигрантами, меня начали сомнения брать…
Англосаксы, если о них, никогда не сталкивались с тем, с чем приходилось сталкиваться России; войны на изнурение, войны на тотальное уничтожение не для них. Можно сказать, что им повезло с географией, можно сказать, что та же география сформировала их странное представление о том, как следует себя вести в случае неизбежного насилия. А если выразить сие попросту, звучит уже нешуточное: «Жизнь дороже чести».
Не то, что я весь такой ужасно храбрый и бесконечно уверенный в себе, куда мне. Просто я знаю, что есть такие ситуации, когда смерть предпочтительнее жизни. А есть целая цивилизация, которая уверена в обратном. И следы этой уверенности я всё чаще встречаю в наших палестинах. Как только это мнение утвердится и станет общим местом, и мы займём достойное место в хороводе чехов-эстонцев-французов и прочих глупых пи́нгвинов, робко прячущих тело жирное в утёсах.