О себе, любимом. С годами становлюсь всё более нелюдим. Это наряду с тем, что год от года всё острее желание выговориться. Но тому две преграды. Первая – осознание невозможности выразить всё так ясно, как это требуется и желается. Вместо стройного изложения мыслей выйдет лишь нагромождение противоречивых и неловких сентенций вперемешку со вздорными эмоциями и извиняющимися ужимками. Вторая же – предугадываемая неактуальность всего, что меня действительно волнует. Странное это. Кабинетный сиделец, я четверть века проскакал учителем у доски. Социальный пораженец, лет двадцать я проскакал по сцене. Теперь эта прогрессирующая немота при наполненности башки самыми ясными и пронзительными образами. Логику понимаю, но не принимаю.