gvardei (gvardei) wrote,
gvardei
gvardei

Category:

ВНУТРИ

ф

Читаю вот книжку о Европе в период наполеоновских войн и, как говорится, много думаю. Скажем, Бельгия. Когда-то, до XV века, входила в состав Бургундского герцогства. Потом, в XV – XVI веках – в Священную Римскую империю германской нации. Потом, в XVI – XVIII веках была в составе Испании. С 1713 года принадлежала австрийским Габсбургам. Потом, в 1792 году, её захватила революционная Франция. После Реставрации (1815) её от Франции отпороли, пришили к Нидерландскому королевству. В 1830 году – революция; бельгийские католики отрешились от голландских протестантов и создали эдакое нейтральное королевство. Немного передохну́ли.
*
Но там и дальше не менее пёстро; что до Первой мировой, напомню, что город Ипр – который дал название «иприту», - это Бельгия. Боши и лягушатники лупили друг друга на её территории. И Гитлер в 1940 году не испугался короля Леопольда III , страну-то взял, да и оккупировал.
*
Право, какую европейскую страну не возьмёшь, везде одно и то же, - кто только в то или иное время оной территорией не владел. Вот в 1758 году в ходе Семилетней войны русские захватывают Кёнигсберг. Иммануил Кант вместе с другими горожанами присягает на верность Елизавете Петровне. Так бы и помер в русском подданстве, если бы через четыре года Пётр III не вернул своему любимому Фридриху город и всю Восточную Пруссию.
*
Думаете, сердце Канта было разбито вынужденной присягой русской короне? Или же, напротив, всё ночь перед присягой не спал, предвкушал радость русского подданства? Я вот не думаю. Не всё ли равно, думал Кант, главное, чтобы не мешали писать книжки.
*
Итого: большая часть Европы лимитрофна, за последнюю тысячу лет границы столько раз перекраивались, что для большинства европейцев то ли под одноглавым орлом жить, то ли под двуглавым, то ли под N-главым, - не всё ли равно, хрен редьки не слаще.
*
Попробуй, разберись, что за Стра́сбург-Страсбу́р такой, и почему он нынче французский (а через речку Германия и городишка Кель)? Сто раз переходил из рук в руки, там даже почти две недели (ноябрь 1918) просуществовала Эльзасская Советская республика. И, должно быть, в силу этой неразберихи и чересполосицы именно Страсбур стал «парламентской столицей Европы». Ибо символично: «Я покуда французский, а там как карта ляжет, то есть вообще-то я самый-пресамый европейский».
*
Я о том думаю, что лимитрофность Европы категорически несопоставима с многовековым чувством принадлежности большей части русских территорий. Даже если речь идёт о Сибири. Я живу в Томске, который четыреста тринадцать лет как русский город, и, право, сложно предположить даже, чьим ещё его можно представить.
*
Нет, у России есть лимитрофные территории, - пусть тот же Северный Кавказ. Если вспоминать историю Смоленска, ох-ох, тоже прыгал в своё время, как шарик для пинг-понга. Но это когда-то, в XVI-XVII веках. Давно то есть.
*
Для 90% населения моей страны не существует вопроса: а ты чей? Все мы живём в глубине территории страны, которую сложно представить лимитрофной. В той или иной мере это объясняет нашу «укоренённость», бескомпромиссность в очень многих мировоззренческих вопросах и спорах. Как там Сквозник-Дмухановский молвил? «Отсюда хоть три года скачи, ни до какого государства не доскачешь». Вот-вот.
*
Хорошо это или плохо, вопрос нелепый. Так есть, и этого не переделать. Русские никогда не были жителями обильных морских побережий, они всегда «внутри», а если и заносит их судьба куда вовне, - по моим наблюдениям, это довольно быстро ведёт к зримым изменениям мироощущения.
*
Но на всех русских обильных побережий не напасёшься. Потому - право, мы другие, мы не они, даже если очень кому-то захочется.
Tags: ИСТОРИЯ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments